Кувалда не глядя двинул ногой в сторону Павлика. Попал удачно, в колено, и Морозов сам повалился на пол, пытаясь совладать с нестерпимой болью. Краснослав тут же бросился на него, словно мангуст. Один удар в челюсть, и Морозов вырубился, его магия рассеялась в то же мгновение. Стало заметно теплее.

Краснослав поднялся на ноги. Против него оставался один дымящийся, владеющий магией, и несколько обычных школьников. Цесаревич оставался в стороне, внимательно наблюдая за дракой.

Кувалда сбросил дымовую завесу, развеивая её без следа. Это оказалось не слишком сложно, он всего лишь вытеснил дым собственной аурой. А затем указал пальцем прямо на хозяина этой дымовой завесы, тяжёлым взглядом пригвождая его к месту. Будто удав, гипнотизирующий кролика.

— Ну нахер, — буркнул дымящийся и отошёл, закуривая сигарету прямо в коридоре.

Кувалда перевёл тяжёлый взгляд на Романова.

— Да остановите вы его уже! — воскликнул наследник, но его свита не решалась напасть.

Школьники переминались с ноги на ногу, хорохорились и подбадривали сами себя, но всё же оттягивали момент как можно дольше. Кувалда выжидал. Наконец, пролетарий Федя, тот самый, что активно нарывался на драку в самую первую встречу, потёр кулаки и вышел вперёд.

— Чё вы ссыте, он уже выдохся, видите же, — обратился Федя к толпе и тут же пропустил прямой в голову.

Прямой в голову от Кувалды мог свалить даже быка, но Федя устоял на ногах. Простолюдин закачался и замотал головой, но держался на одних только морально-волевых. Краснослав добавил ему раскрытой ладонью, и перед этим Федя уже не смог устоять.

Звонок возвестил о начале второго урока. Перемена пролетела мгновенно, и это дало цесаревичу возможность убежать под благовидным предлогом. Кирилл Романов тут же юркнул в аудиторию, оставляя своих людей наедине с Кувалдой. Некоторые поспешили за своим вожаком, другие остались стоять, испуганно глядя на Краснослава.

Кувалда проводил наследника спокойным взглядом. Он не сомневался, что ещё успеет побеседовать с ним наедине. Вот только с этого момента нужно быть вдвойне осторожным. Цесаревич был способен на любую подлость.

Его парни, стараясь держаться подальше от Кувалды, подняли своих товарищей на ноги. Они старались не сводить с него глаз, будто Краснослав был опасным зверем, который бросится на них, стоит едва ослабить бдительность. Но капитан отошёл к стене, жестом разрешая им забрать побеждённых. Он не чувствовал себя победителем, ведь к победе нужно идти, сквозь тернии и испытания, переступать через себя, превозмогать и добиваться. Победой над флотом рептилоидов он гордился. Драку в качалке он отметил и оценил. Бойней в коридоре гимназии Кувалда был разочарован.

Побитые школяры, затравленно озираясь на Кувалду, поспешили скрыться вслед за цесаревичем, и в коридоре остались только сам Краснослав и князь Сволов, который до сих пор не мог совладать с испугом.

— Пойдём, география ждёт, — произнёс капитан, хлопнув Семёна по плечу.

Князь подскочил, его колени дрожали, будто это его Павлик Морозов обдал ледяным ветром.

— П-п-пошли, — чуть заикаясь, выдавил Семён.

Кувалде пришлось придержать его за локоть, иначе князь просто не мог идти. Похоже, Семён испугался больше всех, и за себя, и за друга, и за побитых романовских дружков. Но Краснослав не мог его за это винить, не всем суждено быть героями.

Они вошли в класс последними, урок уже начался. Географичка, старая седая карга, остановила их в дверях, вытянула в их сторону крючковатый сморщенный палец.

— Вы опоздали, — проскрипела она.

— Простите, Пульхерия Анаксимандровна, — выдавил Семён, всё ещё бледный от увиденного. — Мне поплохело на перемене. Слава мне помог.

— Так может, отправитесь в медпункт? — прищурилась старуха.