Общежитие Гимназии наверняка уже закрылось, но Кувалда всё равно шёл туда, решив действовать по обстоятельствам. Повезёт — можно будет так или иначе просочиться мимо вахтёра, не повезёт — всегда можно зайти в кочегарку к Антипке и там переждать до утра, подремать возле горячей печи. Лишь бы в тепле, в сухости и на свободе. После застенков Третьего Отделения любой вариант казался отличным.

На пути Кувалды чёрной громадой появился дом с двором-колодцем. Дорога вела через арку и этот дворик, но капитан остановился прямо перед ним. Чуйка снова говорила ему о возможной засаде, а учитывая, насколько могущественными стали его враги, пренебрегать чутьём было бы смертельно опасно.

Он сунул руку в карман, нащупал там холодную рукоять пистолета. Большим пальцем крутанул маленький барабан. Всего пять зарядов, но иногда и этого достаточно.

Его шаги раздавались гулким эхом в темноте, предупреждая всякого — это идёт Кувалда. Арка, больше похожая на распахнутую пасть какого-то гигантского чудовища, встретила его холодными каплями, падающими прямо за шиворот с края стены. Краснослав поёжился, но не остановился. Перед ним чернело пространство двора, ничем не освещённое, мрачное и угрожающе пустынное.

Кувалда знал не понаслышке, что такие тихие и спокойные места могут в один момент обернуться кровавой бойней, где воздух пахнет порохом и смертью.

И чутьё его не подвело.

— Эй, приятель! — гнусавый голос из темноты, отражающийся от стен двора-колодца, прозвучал будто сразу со всех сторон. — Закурить не найдётся?

Краснослав вдруг подумал, что ещё ни разу со дня прибытия в Петроград не обошлось без какой-нибудь заварушки. Каждый день случалось какое-нибудь дерьмо, одно другого краше, и похоже, Славик Сычёв на самом деле притягивал неприятности. Иначе это было не объяснить.

— Не курю, — твёрдо ответил капитан.

— Слышь, я у тебя закурить спросил, — голос моментально обрёл дерзость и начал приближаться. — Куришь ты, не куришь, мне вообще до фонаря.

Одновременно с этим Кувалда услышал тихие шаги по бокам. Значит, пытались зайти с флангов или окружить. Щепотка Живы растворилась в сетчатке глаз, ночь тут же сменилась сумерками, в которых Кувалда смог различить крадущиеся к нему фигуры. Ещё несколько человек стояли отдельно, выжидая нужного момента, будто засадный полк. Капитан усмехнулся.

— А ты чего такой дерзкий? — хмыкнул Краснослав.

— О-о-о… — радостные возгласы прозвучали сразу со всех сторон, и даже засадный полк вышел из тени.

Кувалду окружили со всех сторон.

— Ты чё, студент, попутал? — произнёс гнусавый. Похоже, он и был главным в этой шайке.

— Это, может, ты попутал? Незнакомым людям дерзишь, — ответил Кувалда.

Он осмотрелся вокруг, пересчитывая шпану. Вместе с гнусавым их было одиннадцать человек, и это были скорее обычные уличные ребята, останавливающие случайных прохожих ради развлечения, нежели крепко сколоченная банда грабителей. Все они были молоды, не намного старше Сычёва, но в отличие от Славика, выросли в неблагополучных семьях и вынуждены были с малых лет добывать себе пропитание, что тоже наложило свой отпечаток на их внешность и поведение.

У одного всё лицо обсыпано язвами и щербинами от перенесённой оспы, у другого не хватает половины зубов, у третьего, как у борца, поломаны уши, у четвертого нос свёрнут набок после перелома. Каждый из них был воспитан улицей и гордо нёс свои шрамы словно ордена.

— Не, ну ты точно попутал, шкет, — гнусавый подошёл до опасного близко и плюнул Кувалде под ноги. — Ты, паря, не в тот двор зашёл, да ещё и базаришь кучеряво.

Краснослав вздохнул. Его утомили ежедневные бессмысленные драки, но этой, похоже, было не избежать.