Я протягиваю ему руку, дергаю и ставлю на ноги.

— Заманите его сюда! Я использую големов! — кричу ему прямо в ухо, потому что по лицу даже непонятно — слышит он меня или нет.

— Ага! — кивает брат. — Аня сказала держаться вместе.

— Одно другому не противоречит, — подталкиваю Макса к выходу, а сам готовлюсь вытаскивать големов из пространственного хранилища.

— Сломай его секиры, если сможешь… — говорит Максим, смотря мне прямо в глаза. — Я знаю, можешь! Ведь ты же разрушил мой меч!

— Попытаюсь, — уверенно киваю.

Брат кивает в ответ и несется на улицу. Да уж, разрушить парные духовные секиры Железнякова — не самая тривиальная задача, проще уж артефактный щит лбом проломить. Тем не менее, выбора все равно нет.

Я спешно начинаю выкидывать всех големов из пространственного хранилища. Причем позволяю им взять манакристаллы, которые скидываю рядом. Пусть они даже перегорят и развалятся после этого сражения, но нам нужно победить Железнякова.

Я не позволю никому из моих родных умереть! А потому, пока есть время, я разрушаю манакристаллы и впитываю энергию из них, на нашем уровне силы это не сыграет столь существенной роли, как в случае слабых Искателей, но все равно лучше, чем ничего.

Стена с грохотом разваливается. Я уже хотел было отдать големам приказ напасть, но клубы дыма и куски строительного мусора поднял в воздух Гена.

— Быстро! Они бегут!

Через дыру в стене и серо-коричневое марево показываются Максим и Анна, они тут же разбегаются в противоположные стороны от дыры и прижимаются к стене. Следом за ними в помещение врывается Железняков, он брызжет кровью, сверлит нас взглядом, а еще что-то нечленораздельно рычит. В этот же момент големы срываются с места и кидаются на него. Следом — я, Анна, Максим и Гена.

Первых големов Железняков превращает в каменные и железные ошметки. Его духовные секиры просто не оставляют шанса моим каменным бойцам. Тем не менее, даже у сильнейшего Искателя не может быть бесконечный запас сил.

Главное — мы теперь атакуем все вместе. А Черновы вместе — невероятная сила. В какой-то момент Железняков чаще пропускает удары и уходит практически в глубокую оборону. Я сканирую его левую духовную секиру на предмет слабостей и нахожу лишь одну слабую точку, через которую и нужно разрушить оружие. Задача, прямо сказать, наисложнейшая.

Выжидаю подходящего момента. Големы рушатся в пыль и осколки, вынужденно рискую здоровьем родных, но все ради… Есть! Наконец-то мне удается подгадать нужный момент. Бью по лезвию секиры с такой силой, что едва ли сам не разрушаю молот. Однако он выдерживает, а вот секира осыпается на пыльный бетон снопом искр.

Максим в этот момент победно кричит! Аня и Гена просто не могут поверить в происходящее. Что до Железнякова, то на его лице застывает настоящий первородный ужас, он будто бы увидел воочию главный кошмар всей своей жизни.

Оставшись лишь с одной секирой, он становится практически вдвое слабее. Впрочем, Искатель настолько силен, что даже так умудряется кулаками разрушать големов и противостоять нашей четверке Черновых.

В какой-то момент я бью по второй секире. И, о чудо, тоже получается! Яркими искрами она разбрызгивается вверх. Частички блестят и переливаются, как осколки зеркал вперемешку с радужной пылью.

Железняков окончательно теряется в бою и просто не знает, что ему делать. А мы — кидаемся на него с новой силой, едва не разбрасывая в стороны големов, которые теперь, будто только зря мешаются под ногами.

Аня ловко и молниеносно перерубает мощные мышцы под броней и в открытых местах, словно это толстые натянутые канаты.