Я, как один из четверки сильнейших, выбираю себе в противники именно Искателей. В конце концов, не отдавать же наших гвардейцев и бойцов союзного рода им на растерзание.

Гена тем временем проникает в тыл врага. Он орудует своей рапирой, как бешеная оса жалом. Щит лишь изредка мелькает перед ним, в основном старший брат атакует, причем делает это крайне эффективно и быстро. Такое ощущение, что за последнее время он будто бы стал заметно сильнее. Хотя, почему будто бы? Он и, правда, стал сильнее, как и Максим с Анной, ведь они тоже не теряли время зря, а зачищали Подземелья по распоряжениям отца.

Какое-то время спустя мы полностью зачищаем спортзал и пробиваемся дальше. Дядьки Олега все еще нет, зато в пылу боя я замечаю тех Искателей, которые отправились вместе с ним в рейд. Они сейчас вовсю сражаются с силами неприятеля. Кстати, уже можно сделать небольшие промежуточные выводы.

На нашей стороне — две родовые гвардии: одна принадлежит нашему роду, а вторую отправил глава союзного рода. Он не прислал своих родственников, но и это можно понять.

Против нас же выступают сразу два рода, кроме них — Искатели и бойцы без опознавательных знаков, что уже говорит о многом. Да хотя бы о том, что против нас на самом деле не два рода, а гораздо более влиятельные силы.

Тем не менее, на поле боя их нет… Или? Я вдруг заметил одного здоровенного яростного берсеркера, который двумя духовными секирами просто превращал наших Искателей и гвардейцев в фарш!

— Железняков! — выкрикнул я и указал братьям с сестрой на него. Если мы не убьем его, то никто этого не сделает, просто не хватит сил.

* * *

Федор Михайлович Железняков находился в своем столичном поместье, когда информаторы сообщили ему о том, что родной брат Ивана Викторовича Чернова — Олег Викторович отправился закрыть одно из стандартных московских Подземелий.

От этого Подземелья практически не было никакой пользы. В те «далекие» времена, когда буйствовали реформаторы, еще задолго до того, как консерваторы нарастили силу, его не закрыли только по большой случайности. Однако вскоре после того, как прошел Совет Безопасности по вопросу Подземелий, сверху поступил приказ закрыть и это Подземелье — вот с этим сложно было спорить, впрочем, консерваторы не спешили сдаваться.

Плевать бы хотел Железняков на это бесполезное Подземелье. Однако где другие не видели никакой существенной выгоды или вообще проблемы, Федор Михайлович видел возможности. Разумеется, он все еще плевать хотел на Подземелье с высокой колокольни, однако он придумал кое-что коварное, оставалось только заручиться поддержкой двух родов и своих покровителей. А все только для того, чтобы пленить родного брата главы рода Черновых.

По плану Железнякова, который он прокручивал в голове, что называется «от и до», за последние несколько минут три раза, все складывалось максимально удачно. Так или иначе, с поддержкой в виде родовых гвардейцев, Искателей-консерваторов и просто своих приближенных, он сможет одолеть рейд во главе с Олегом Викторовичем еще на подходе к никчемному Подземелью. А уже это спровоцирует Черновых и, возможно, их союзников на ответные действия.

В общем, план Железнякова заключался в том, что он вынудит Черновых атаковать первыми. И, если союзники не подведут, то перебьет существенную часть рода. В лучшем случае прикончит самого Романа Чернова, при еще лучшем раскладе — оставит род без его проклятого консерватора-главы.

Поглаживая густые бакенбарды указательным пальцем, Федор Михайлович сорвался с места и поспешил к Подземелью. Параллельно с тем он принялся названивать своим покровителям и союзникам.