— Надо, — кивнул я, доставая мешки и веревки. — Оттащим пленных в сторону. А то еще поджарят то, что не надо.

Больше всего мне хотелось спалить этот гадюшник вместе с людоедами. Даже к зэкам не было столько ненависти. Почему? Не знаю. С точки зрения выживания, каждого можно понять. Понять, но не принять.

Мы тем временем привели в чувство Психа. Ничего серьезного, но пару дней челюсть будет болеть. Да и синяк останется. А после принялись за каннибалов. Мешок на голову, руки за спиной, связать, соединить со следующим. Получилась такая не стройная длинная цепь. Хрен куда убегут и хрен что смогут сделать.

— Господа людоеды, — обратился я к пленникам. В отблесках бушующего пламени связанные люди с мешками на головах, смотрелись невероятно жутко. Что и говорить, святая инквизиция снова в деле. — Еще раз повторю, переход в боевую трансформацию будет расценен, как агрессия. Понятно, Кость?

Лидер каннибалов пробурчал нечто невразумительное, что я воспринял, как согласие. Стоило ему очнуться, как этот недотепа попытался накинуть свое белое одеяние. Но вместо этого чуть не примерил такого же цвета тапочки. Била Гром-баба, что называется, сильно, зато по голове.

— Идем, не останавливаемся. Не разговариваем. Любое непослушание будет строго наказываться.

— Что вы хотите с нами сделать? — чуть ли не повизгивая, спросил Рой.

— Дать вам возможность быть полезными для общества, — ответил я. Разве что не добавил, для какого. Для нашего, само собой.

— Вы же обещали, что отпустите меня! — заорал Тень, за что тут же получил по хребту от Гром-бабы. Это ему еще повезло, что Громуша вновь стала человеком. Хотя и тут приятного было мало. Вообще мой прапор в юбке оказался прирожденным конвоиром.

— Отпустим. Если выполнишь некоторые условия, — на этот раз я не соврал. А теперь медленно пошли, слушаемся этого голоса. Псих, скажи что-нибудь.

— Слушаемся меня, — чуть растерянно пробормотал крикастый товарищ.

— Крыл, прикрываешь сверху. Гром, замыкаешь. Давайте к Алисе, я сейчас догоню.

Вскоре цепочка пленных вместе с моей группой скрылась из виду. Шли людоеды медленно, неуверенно, чему способствовали мешки. Но снимать их, само собой, никто не собирался. Лучше дойти неторопливо, чем не дойти вовсе. А каждый из наших новых знакомых был довольно опасен.

П-образный дом, основная резиденция людоедов и обитель Кости, плевался через окна пламенем, рассыпая стекла. По стенам ползли вверх желтые языки огня, оставляя на штукатурке черные выгоревшие следы. Но здание меня не интересовало. Как и сам квартал. Вполне закономерный и заслуженный итог для каннибалов.

Я на дрожащих ногах подошел к куче тряпья у мангала. Хотел было прикоснуться к коротким шортам, но не смог. К горлу подкатил ком и стало тяжело дышать. Не из-за дыма, окутывающего двор. Из-за горечи.

— Прости, малец.

Кремневое колесико зажигалки чиркнуло, рождая крохотное пламя. Оно радостно заплясало, пожирая кусок ткани, торчащей из бутылки. А когда огня стало достаточно, я выкинул коктейль молотова в кучу тряпья, оставшегося от сожранных этими уродами людей. Пусть земля вам будет пухом.

На негнущихся ногах я покинул залитый светом и охваченный огнем квартал, догоняя свою группу. Сейчас мне не хотелось мести или справедливости. Все, что мне хотелось — выпить.

Глава 24

Наверное, это походило на ожидание скорой экзекуции. Шестеро людоедов с теперь уже связанными перед собой руками и с мешками на головах, сидели на коленях кружком посреди проулка. С одной стороны свежепостроенная металлическая стена, с другой — забаррикадированный вход в бывшие владения Психа.

На крышах располагалась наша команда уничтожения.