— И как объединяться будем? — спросила Гром-баба, не сводя с меня глаз.

Хотел пошутить, что сначала телами, однако сдержался. Еще чего доброго подумает, что я всерьез. А мне, как ответственному мужчине, придется отвечать за слова.

Мое молчание Слепой расценил по-своему.

— Ты, Шипаштый, не думай, што мы тебе обузой штанем. Тут у каждого ешть швои козыри в рукаве.

Ого, это интересно. Я даже спросить не успел, как Слепой немного покопался и вытащил из инвентаря (а больше было неоткуда) ружье, подняв перед собой.

Я сглотнул подкативший к горлу комок и прощупал оружие взглядом. Так тщательно, будто в руках подержал. Знаменитый гладкоствольный ИЖ-27 с ореховым ложем. Судя по всему, калибр 12/76, стандартная длина ствола. Ружье простое, его даже называли велосипедом Калашникова, непотопляемое, как аппетит Гром-бабы. Если честно, сам бы от такого не отказался.

— Патроны есть? — спросил я, пытаясь скрыть волнение.

— Дробь, — ответил Слепой. — Вшего шешть штук. Но шюда и шам знаешь, можно и шляпок от гвоздей напихать. Для пущего эффекта. Бог уберег, пока штрелять не приходилошь.

Ну что сказать, хороший у тебя бог. Мой вот явно отвернулся и показывал зад, если уж пришлось расстрелять весь магазин ПМ-а. Видимо, узнал, зараза, что я атеист.

— А чего ты перед ним распинаешься? — возмутилась Гром-баба. — Будто он тут главный.

— Потому что Шипаштый и будет главным, — коротко ответил Слепой. — Ты Громуша, женщина видная, шебя в обиду не дашь, но, как и вше бабы, дура.

От такого шепеляво-безапелляционного заявления старика опешил даже я. Да и сама соседка явно не ожидала подобного поворота событий. Слепой всю дорогу был милым, как божий одуванчик, а его похабные комментарии воспринимались даже вроде некоторой блажи. Вот тебе, соседушка, и Юрьев день. Кушайте, не обляпайтесь.

— У отряда должен быть командир. Тут эта вшя демократия и либераштия, где мнение каждого надо вышлушать, а потом жопу подтереть, чтобы никто не обиделся, работать не будет. А Шипаштый идеальный кандидат. Ешли бы в депутаты баллотировалшя, я бы за него хоть шейчаш голошовал.

Ага, депутат проклятого Города. Это даже интересно. Всем женщинам по мужику, всем зэкам по раскаленному пруту в задницу!

— И я за дядю Шипа, — подал голос Крылатый.

— Я тоже, — сказала Алиса, получив недовольный взгляд своей арендодательницы. Интересно, наша новенькая это серьезно или пытается себе пару очков выбить?

— Я разве против? — спросила Гром-баба, однако ее лицо походило на плотную завесу туч, которая сейчас давила сверху. — Но хотелось бы сначала все на берегу обсудить, прежде, чем в лодку сесть. Как жить собираемся? Кто на веслах сидеть будет? Куда грести начнем?

Я кивнул, невольно поразившись поэтическим сравнениям Гром-бабы. Ранее за ней подобного не наблюдалось. Видимо, в кризисные моменты включались какие-то скрытые художественные способности.

Вообще, не ожидал, что разговор сложится именно так. Мне виделось, что придется довольно долго раскачивать и уговаривать соседей на необходимое объединение. Оно в любом случае назревало. К тому же после событий прошлой ночи, когда у нас появился вполне очевидный враг. Потому что вдвоем с Крылом против толпы зэков мы не вывезем.

И, конечно, я не видел в роли лидера никого из моих соседей. Слепой слишком стар, да и сам вряд ли метит в дамки. Ему проще быть за чьей-то спиной. Гром-баба импульсивна и несдержанна — ее выкрутас с Алисой вообще можно оставить без комментариев. У Крыла мало опыта. А новенькую я и вовсе в расчет не брал.

Не скажу, что я горел желанием возглавить этот гордый, но маленький коллектив.