Не успели мы порадоваться за нового члена группы, которому навели резкость, как со стороны квартала Крылатого кто-то громко захмыкал, привлекая наше внимание. Гром-баба, собственной персоной, стояла с двумя внушительными чемоданами. Она что, игнорировала инвентарь или так в нем и не разобралась? Кто же разберет.

Вблизи она оказалась обычной теткой за пятьдесят. Бог знает, может, ей было и меньше, однако двойной подбородок и расплывшееся тело не располагали к моложавости. Но вместе с тем черты приятные, темно-зеленые глаза, круглое рязанское лицо, нос картошкой. Держу пари, лет тридцать назад она была вполне ничего. И лишь с запозданием я заметил нечто вроде румян и «стрелки».

Бог ты мой, до меня только что дошло. Женщины тоже не особо долго думали про объединение, просто отведенное время на размышления уделили марафету. Сказать по правде, Гром-бабе это не помогло, а Алисе и не нужно было.

Глядя на молодую особу я пытался размышлять конструктивно, исключительно в созидательном ключе, однако проклятое мужское начало категорически мешало в этом. Алиса оказалась невероятная красива. Создавалось впечатление, что каждое ее движение было отрепетировано тысячу раз, чтобы наконец стать идеальным. Каштановые волосы до плеч, огромные глаза, ямочки на щеках, пухлые, манящие в полуулыбке губы. Они точно просили прикоснуться к ним.

— Шипастый, хватит девочку взглядом раздевать, — заставил меня вынырнуть из эротических фантазий хрипловатый голос Гром-бабы, — лучше кусты свои отключи.

— Проходите, они вам ничего не сделают, — ответил я.

Пока Гром-баба колебалась, Алиса грациозно перешагнула через кусты и подошла к нам, улыбнувшись и протянув руку.

— Алиса.

— Шипастый, — дал петуха я, коснувшись нежной, как шелк кожи.

Стало как-то неудобно из-за своих грубых рук, мозолей на подушечках ладоней. И как только новенькая коснулась меня, против воли стало расти естество. Да, блин, что такое? Мне же не шестнадцать лет, в конце концов!

Крылатому, кстати, было совсем не по себе. Бедняга пошел пунцовыми пятнами, как после бани, и еле слышно произнес свое прозвище. Слепой повел себя адекватнее всех, однако не сводил взгляда с филейной части соседки. Мда, полная и безоговорочная капитуляция. Хорошо, что подоспела Гром-баба, охладив меня рукопожатием пальцев-сарделек.

— Занимайте понравившиеся квартиры. Мы с Крылатым будем жить здесь. Думаю, разумно, если вы расположитесь в соседнем доме, я называю его «второй». Если что-то понадобится, обращайтесь. Только прежде, чем подняться по лестнице, все-таки позовите по имени. А то мало ли чего.

С этим особых проблем не возникло. Все стали расходиться по подъездам, в поисках подходящих квартир. Я лишь нагнал старика.

— Слепой, одолжи ружье на полчаса. Обещаю без острой нужды патроны не тратить.

— На кой оно тебе? — напрягся старик.

Пришлось в общих чертах рассказать. И после непродолжительного обдумывания ружье и патроны оказались в моих руках. Думаю, не последнюю роль здесь сыграли подаренные очки. Конечно, пока рано делать какие-то скоропалительные выводы, однако союз со Слепым мне нравился все больше и больше.

Я забежал в ближайший подъезд, скинул с себя одежду, которую убрал в инвентарь и перешел в боевую трансформацию. Немного подвигал правой рукой, зараза, плечо все равно болит. Ну да ладно, у меня тут огнестрел. Который, кстати, надо зарядить на всякий случай.

Двор пустовал — соседи, перешедшие в категорию близкие-соседушки-почти-родственники, судя по свету в квартирах, обследовали новые владения.