— Хорошо, расскажу, как я это вижу. Первое — жить нужно в одном квартале. Так повышается мобильность в случае нападения. Еда, оружие, камни и все, что мы найдем в вылазках и боестолкновениях будут делиться в равных долях, но учитывая участие членов группы. Если кто-то решит, что лучше сидеть на жопе ровно в квартале, это его выбор. По поводу последнего, вы не забывайте, что вариант ждать у моря погоды это вообще не про нас. За пределами наших кварталов желающих вас убить уйма. К тому же, учитываем Голос и его чувство юмора.

— А если мы найдем пулемет, скажем? — подала голос Гром-баба.

— То его получит тот, в чьих руках от оружия будет наибольшая польза, — ответил я. — Либо, если патронов окажется достаточно, мы обучим каждого стрелять. Также нужно будет обновить защитные рубежи, по ходу установим общие правила проживания, — я грустно вздохнул, но все же произнес. Решение далось мне непросто. — Пайка будет общей. Я склоняюсь к варке какой-нибудь баланды, простите, каши или супа. Но это уже частности. По поводу так называемого командира, как выразился Слепой. Все приказы говорятся один раз, выполняются сразу. Если кто-то решит, что это его не устраивает, никого не держим. Лидер может поменяться, если в открытом голосовании об этом скажет большая часть группы. Вопросы?

Говорил я быстро вместе с тем стараясь не сбиться. Продумывать все это начал сразу, как Голос сказал об объединении. Пытался не жестить, чтобы не отпугнуть в первую очередь женщин, и в то же времени не давать много свободы. Немножко напугал, нарисовал общего врага, подтолкнул к сплочению. Все как по учебнику.

К примеру, большая часть группы в нашем случае — это три человека. Другими словами, много, очень много. Если они пойдут против, так или иначе будет конфликт, а то и кровопролитие. Значит, нужно власть отдать, а не вечно пить чай с малиновым вареньем, забивая дубинками недовольных. Другой момент — выразить свое мнение, отличное от остальных, да еще вслух (поэтому и было введен пункт про открытое голосование) — для этого нужны яйца. Такие здесь имелись не у всех.

Я ожидал многого — возражений, препирательств, даже посыла на три веселых буквы. Но оказалось, что соседи как-то спокойно восприняли мои диктаторские правила с легким налетом демократии.

— В каком квартале жить будем? — спросила Гром-баба.

— Мне кажется, здесь все очевидно, — ответил я, облегченно вздохнув. — В моем. По расположению он наиболее оптимален, в него всего два входа. С дальней стороны лесопосадка, соответственно оттуда приходов незваных гостей ожидать не придется.

— Я же говорю, Шипаштый мужик мозговитый, — радостно подал голос Слепой, будто сам все это придумал.

— Я не требую ответа прямо сейчас, — подытожил я. — Каждый может взять час на раздумье, а потом мы еще раз соберемся.

Это я перестраховался, чтобы лишний раз не давить. Решение действительно важное, от него зависит наше будущее. Но оказалось, что некоторые из моих соседей только и ждали отмашки.

Первым появился Крыл, чему я совсем не удивился. Точнее, было бы наоборот любопытно, если бы пацан послал меня к чертям и сказал, что подобные условия его не устраивают.

— Куда мне вещи положить, дядя Шип? — спросил он.

— А где они?

— В инвентаре же.

— Да, все не привыкну. Давай в главный дом. Там во втором подъезде есть пара неплохих квартир. В молодежном стиле.

— Я даже боюсь представить, что ты имеешь в виду, — фыркнул Крыл, но отправился осматриваться.