Прошло всего пару секунд, а я уже стоял возле двери, зеленый и злой, с карабином в руках. Хорошо, что вчера хватило ума набить патронами один из магазинов. Все живущие в квартале знали, что меня лучше предупреждать о своем приходе. Иначе в голове могло появиться пара дополнительных технологических отверстий.

Кто там может быть? И почему он прошел мимо караульного? Как определил, что надо направиться именно сюда? Свет у меня не горел. Вопросов было чересчур много.

Наконец неуверенные шаги стихли возле двери, а мое напряжение достигло апогея. Оружие снято с предохранителя, палец лег на спусковой крючок. Ну!

Сначала в дверь постучали, а потом я услышал голос Психа.

— Шипастый.

Псих? Как он сюда поднялся. Я медленно приблизился к двери. Вот жеж, стоило появиться оружию, как паранойя, читай, адекватная осторожность, улетучилась. Я даже вторую дверь не закрыл.

Лязгнул замком на железной, отскочил в сторону, присев и направляя карабин на дверной проем. Смотреть кто там не стал. Тень будет заметна, подстрелить меня через глазок сложно, но такая вероятность существует.

— Заходи!

Я, в принципе, был готов ко всему. К примеру, что какой-нибудь диверсант обладает способностью подделывать голоса. Или даже облик. Могли же существовать оборотни? Бред, конечно. Чего сослепу в голову не придет. В таком случае неприятелю нужно знать всех, кто живет в квартале.

С другой стороны, этот засранец сначала мог заглянуть к Психу, разделаться с ним, а уже потом двинуться дальше. Сердце бешено застучало, а шипы выросли еще на пару сантиметров, готовые сорваться с тела.

Дверь бесшумно открылась, я сам недавно смазал петли, и моему взору предстал Псих. Вроде бы Псих. Бледное лицо, взъерошенные волосы, горящий взгляд безумного поэта. И еще сосед стоял. На ногах.

— Без резких движений, — предупредил я.

— Шипастый, ты чего? — удивился Псих.

— Я задаю вопрос, ты отвечаешь. Как ты оказался в нашей коммуне?

— Ты серьезно?

— Похоже на то, что я шучу? Как ты оказался в коммуне?

— Ты сам меня принес, — понял утренний гость, что лучше следовать моим рекомендациям. А потом затараторил, как из пулемета. — Во время последней волны меня приложило об козырек, отказали ноги. Ты нашел меня в подъезде…

— Псих, твою мать, — глубоко вздохнул я, убирая палец со спускового крючка. — Ты идиот, что ли? Даже караульные кричат, что заходят в подъезд.

Я настоял, чтобы ночная смена осуществлялась непосредственно через меня. Для порядка и собственной безопасности. Скорее даже последний пункт превалировал над остальными.

— Извини, совсем из головы вылетело, — принялся оправдываться Псих. — Я просто сегодня встал и… встал.

Ох уж этот могучий русский язык. Я щелкнул предохранителем и убрал карабин в инвентарь, а после скинул боевую трансформацию. Ну вот, вместо трусов опять решето. Так исподнего не напасешься с этими внезапными гостями.

— Больше так не делай. Я не про твои ноги. Спина болит?

— Терпимо, — улыбнулся Псих. — Вот, хотел показать.

— Показал, молодец, — продолжал злиться я. — Можешь быть свободен.

Сосед стушевался, но кивнул и медленно вышел, прикрыв за собой дверь. В общем-то, новость хорошая. Даже очень. Я боялся, что процесс восстановления может затянуться. А в грядущей войне с зэками способности по эхолокации Психа нам будут очень нужны. Катающийся на коляске радар — хреновое оружие. А таскать его на себе я не собирался.

Но настроение все равно было испорчено напрочь.