Я еще раз, уже новым взглядом, обвел людей, сидящих в баре, и отметил, что действительно — ни у кого из них нет оружия. Не только явного, но и скрытого, которое бы выдавало себя неправильными складками одежды или вынужденной необходимостью хозяина сидеть в неудобной позе. У пары человек были предметы, которые можно использовать как оружие — например, стальной карабин на цепочке, — но формально ограничение соблюдалось всеми.

— А если не успеваешь эвакуироваться за два часа? — я снова повернулся обратно.

— То тебя накрывает ШТОРМ, очевидно же. — Бадабум снова пожал плечами. — Но ты не переживай, братец, это не смертельно. Давно уже придумали защиту от него — плохонькую, со своими побочными эффектами, но придумали.

— И что за защита?

— Гибернационный гель, сокращенно ГГ. — Бадабум произнес это с таким триумфом, как будто он его самостоятельно изобрел. — Собственно, это развитие той дряни, которой тебя накачала капсула, чтобы ввести в состояние гибернации. Так вот, когда появляется угроза жизни, ГГ моментально обволакивает тебя и поглощает эдаким огромным слизнем. Им можно дышать, плюс он содержит гибернизирующие соединения, так что человек почти сразу же отрубается, а сам гель снаружи твердеет, превращаясь в каменную оболочку и как бы впитывает в себя сигнатурное излучение ШТОРМа. В итоге, ШТОРМ его не трогает, и человек в ГГ спокойно переживает ШТОРМ до тех пор, пока разрыв снова не откроется. Тогда появляется возможность его оттуда вытащить, чем, кстати, тоже занимаются мои пилоты. Потом, уже на станции, с помощью специальной установки, ГГ растворяют и квестор готов к новой высадке! Здорово, правда?

Нет, он точно имеет какое-то отношение к этой разработке — вон как сияет. Да и говоря откровенно, есть причины — это действительно звучит здорово. Прямо очень здорово. Если люди придумали защиту от ШТОРМа, пусть даже такую не идеальную, это огромный скачок вперед. Мне бы такую защиту — я бы остался на поверхности планеты и не потерял бы тридцать лет впустую.

Ну да, я потерял бы двадцать семь лет. Бадабум же сказал, что только три года в ШТОРМе начали появляться разрывы. Да и нет никаких гарантий, что меня нашли бы сразу же, как минимум потому, что никто специально бы не искал. Так что возможно, что на поверхности планеты я бы проторчал даже больше тридцати лет. Вполне возможно.

— Ну и как ты понимаешь, такому незадачливому квестору ничего не выплачивается. — Бадабум развел руками. — Мало того, он даже может остаться должен, потому что отмывка от ГГ тоже денег стоит.

— Это понятно, деньги они везде. — я кивнул, отправляя в рот последнюю полоску мяса. — Без денег вообще никак. И много квесторы зарабатывают?

— Смотря какие. — Бадабум неопределенно качнул головой куда-то в сторону. — У нас есть определенный рейтинг, совмещенный с тотализатором, так те, кто занимает в нем первые позиции, настоящие звезды. И богачи, само собой. Те, кто болтается в середине списка, могут себе позволить относительно приличную жизнь, ну а те, кто в конце… Скажем так, там никакой закономерности нет.

— Почему?

— Потому что в конце списка обычно всякое низкопробное отребье. — Бадабум впервые за все время нашего знакомства проявил негативную эмоцию — скривился.