— Короче, лучше наоборот. — Бадабум указал на девушку. — Это Астрид, для друзей Ри. Она моя хорошая подруга и владелица этого замечательного заведения.

Ах вот оно что. Ну тогда понятно, почему Бадабум позволяет себе такие выходки, как у себя дома. Потому что он почти что у себя дома — видимо, такие хорошие друзья они с Ри.

— Привет, Астрид… — я улыбнулся и помахал рукой раньше, чем Бадабум успел открыть рот во второй раз. — А я — человек без имени, который последние тридцать лет проболтался в открытом космосе.

Бровь Астрид дернулась еще раз.

— То есть как? — негромко спросила она. — Так ты мне не звездел?

— Обижаешь, Ри, когда такое было? — притворно обиделся Бадабум, но на девушку это не оказало никакого влияния. Она даже не улыбнулась и уж тем более не смутилась, она лишь нагнулась над стойкой, поставив на нее ладони и нависнув над нами:

— То есть когда ты позвонил и сказал, что в космосе подобрали какую-то древнюю капсулу — это и был… ты?

Последний вопрос она уже адресовала мне, вонзив в меня суровый взгляд пронзительно-зеленых глаз. Как два изумрудных клинка, которые не покинут оставленных ран, пока я не отвечу ей правду, только правду и ничего, кроме правды.

— Видимо. — я пожал плечами. — Видишь ли, моей памяти за последние тридцать лет слегка поплохело, поэтому я ничего не помню. Даже собственного имени.

Ри еще несколько секунд стояла без движения, все так же пронзительно глядя на меня, а потом развернулась, схватила что-то с полок у себя из-за спины, развернулась снова, и катнула это по стойке ко мне:

— Все что на стойке — за счет заведения. Поздравляю со вторым рождением.

И, не оборачиваясь, она отошла от нас, позвякивая многочисленными цепочками на штанах.

Я перевел взгляд на пакетик, который она катнула ко мне перед уходом — это оказалось что-то похожее на сушеное мясо. Я перевел взгляд на Бадабума:

— Хорошая девочка. Милая, учтивая. Совсем не грубая.

— Уж какая есть. — ухмыльнулся Бадабум. — Просто твое появление напомнило ей один эпизод из ее жизни… В общем, не принимай на свой счет. Вы подружитесь.

— Зачем? — я пожал плечами, открывая пакетик и принюхиваясь.

— Не «зачем», а «почему», братец. — хохотнул Бадабум. — И не спрашивай, почему именно. Считай это… предчувствием.

Я молчаливо согласился считать это предчувствием — уж очень вкусным оказалось содержимое пакетика. Кажется, это было какое-то мясо, нарезанное на полоски, щедро обсыпанное специями, и высушенное после всего этого. Правда вкусно, и высушено как надо — приходится пожевать, но в резину еще не превратилось.

— Ладно, и как тут у вас теперь все устроено? — спросил я, когда пакетик наполовину опустел.

— Где? — Бадабум быстро оглядел помещение бара. — В баре? Или в целом на станции?

— Второе. — я показал пальцами рогатку. — В целом на станции. Вот ты чем занимаешься? Как так получилось, что именно к тебе я попал?

— А по-другому и быть не могло, братец. — он пожал плечами. — У меня тут фирмочка небольшая. Бадабум карго. Я бы сказал, что я монополист всей отрасли атмосферной логистики между планетой и станцией… Если бы вся эта логистика не состояла из двух полуразвалившихся шаттлов.

— Значит, ты отправляешь челноки на планету? Туда все еще высаживаются люди? — уточнил я.

— Высаживаются. — Бадабум кивнул.