Но та никак не отреагировала на эти слова.

— Девочки, — привлек я внимание их, сложив руки за спиной. — Постарайтесь поладить. Санни, ты теперь прямая подчиненная Сильвии. Если, разумеется, хочешь остаться.

— Её? — нервно сглотнула островитянка, уже чуть по-другому взглянув на девушку с треугольными ушами на макушке.

— Да. Сильвия, ты теперь работаешь на меня, а не на моего дядю, — не забыл напомнить я. — И я назначаю тебя Старшей служанкой. Ты, Санни, соответственно становишься младшей. Будешь выполнять все, что скажет тебе Сильвия. Или вали на все четыре стороны.

* * *

Санни не свалила, но не забыла напомнить, что с её рукой и ногой надо что-то делать, чтобы она могла выполнять свои новые обязанности, на что я пообещал решить данный вопрос. Как и с жалованием. Работать её за бесплатно никто не заставлял. Та же ситуация и с Сильвией.

Утром я отправил фуори к Мерселу, чтобы тот брал все необходимое для починки конечностей и ехал к нам. Сам же нарядился в самый дорогой из найденных мною в доме костюмов. Им оказался отцовский костюм-тройка черного цвета с багровым жилетом. Тот был мне слегка велик, но ключевое слово «слегка». Как не странно, за время пребывания в Лабиринте я прибавил в массе, а не сбросил вес.

— Хорошо смотришься, — одобрила Сильвия, зайдя в комнату во время переодевания.

— И впрямь, — согласился я, глядя в зеркало и не узнавая себя. И дело было не в одежде.

Я изменился. Кто-то бы сказал: «возмужал», но я бы сказал: «ожесточился». Черты лица словно стали чуть более острыми. И глаза. Взгляд не только стал более холодным, но и… «мертвым». Кажется, даже их цвет слегка поменялся. В нем я теперь видел весьма выделяющиеся оттенки желтого, и готов поставить все свое состояние, что эти изменения вызваны кинжалом.

Интересно, насколько сильно я изменился внутри, и даже не подозреваю об этом.

Собравшись, я вызвал возницу и отправился на встречу с господином Пелроем, оставив дом на Санни. Островитянку Сильвия загрузила работой по полной. Дом был в плачевном состоянии, и тут столько дел, что и трех жизней не хватит все переделать.

Ничего. Как только получу бумаги и доступ к своему денежному счету, то незамедлительно займусь восстановлением дома и превращением его в некое подобие крепости. Зачем? Да хотя бы потому, что под ним находится вход в самое опасное место из тех, что можно вообразить. И нужно с этим что-то делать…

Не прошло и часа, как я оказался перед офисом господина Пелроя. Там меня уже ждали, и миловидная секретарша проводила в кабинет поверенного. Тот при моем появлении расплылся в радушной улыбке.

Рудольф Пелрой был полноватым мужчиной в возрасте. Чуть старше, чем был отец. Как они познакомились с родителем, я не знал, но отец доверял Пелрою все деловые вопросы связанные с мой семьей, и тот не подводил.

— Виктор, это… и впрямь ты… Прошу! Прошу! Присаживайся! — засуетился он. — Хочешь кофе?

— Не откажусь.

Кофе у Пелроя действительно был отменным, так что отказываться было, по меньшей мере, глупо.

Соскучился я по хорошему кофе…

Не став тянуть кота за хвост, поверенный перешел прямо к делу, попутно радуясь, что я остался жив.

— Скажу честно, Витор, не знаю, радоваться твоему возвращению или наоборот, — вздохнул он, откидываясь на спинку массивного кресла. — Не подумай, то, что ты сидишь прямо напротив меня, это здорово! Но дела у твоего наследства откровенно так себе.

— Я не смогу его получить? — изобразил удивление.