— Нет. Кто они такие, по-моему, совершенно очевидно. Но ведь если они сумели употребить столь мощную магию во зло, значит, ее можно направить и на доброе дело. Досадно лишь, что они преуспели, а мы… Потому-то я и сказал, будто завидую им.

Лицо Варо побелело. Он встал и отошел от Кередина. Обернувшись, холодно бросил:

— Тем, кто завидует таким подонкам, не место среди нас. Бери своего коня и ступай прочь.

Голос его оставался спокойным, лицо — непроницаемым.

— Нет! Ты не понял! — воскликнул потрясенный Кередин.

— Уходи. Я не желаю больше тебя видеть, — отрезал Варо. Он говорил монотонно и негромко, но видно было, что все тело его словно свело судорогой гнева, мышцы напряглись. — Если останешься, я тебя убью.

Заслышав это, Бростек вскочил, не сомневаясь, что теперь надо действовать быстро. Один шаг, и он уже стоял между Варо и Кередином. Остальные безмолвно наблюдали за происходящим.

— Я только хотел сказать… — умоляющим голосом заговорил Кередин.

— Молчи! — властно приказал ему Бростек и поглядел на друга. — Кто дал тебе право так разговаривать с Кередином?

Варо раскрыл было рот, но Бростек опередил его:

— Ведь он с нами уже много лет! И его преданность до сих пор никто не смел подвергать сомнению! Без него мы никогда бы не сделали того, что сделали! Без него мы были бы словно лукошко слепых котят! Посуди сам, что мы знаем о магии? А его зависть — не более чем мечта, сновидение. Разве вправе ты запретить кому-то мечтать или видеть сны? Кередин всю жизнь горько сожалел о невозможности возродить белую магию, сделать ее такой, какой ей следует быть. Он никогда не воспользуется методами людей-ножей для достижения желанной цели, как, впрочем, и ты сам! Безумием было бы в этом усомниться! Да ты это и сам поймешь, когда немного поостынешь.

В глазах Бростека пылал гнев. Никогда прежде он не говорил так с другом, да и поводов для этого не возникало. А если и доводилось им поспорить, то никогда не делали этого на глазах у товарищей. И теперь Бростеку было немного не по себе, но он вполне уверен был в своей правоте.

— Кередин прошел с нами огонь и воду, — продолжал он. — Наравне со всеми рисковал жизнью. Вот, значит, какова твоя награда за все это?

Варо не двигался, но на мгновение на лице его отразилась внутренняя борьба, и этого мига оказалось довольно, чтобы все это заметили. Затаив дыхание, они ждали. В конце концов предводитель, не проронив ни слова, отвернулся от друга и пошел прочь. Когда его высокая фигура скрылась во мраке, все, как один, шумно выдохнули.

— Что мне делать? — жалобно спросил Кередин.

— Оставайся, — твердо сказал Бростек. — Он скоро поймет, что дал маху.

— Ты уверен? — дрожащим голосом спросил бывший волшебник. — Мне не устоять против его меча…

— Ему пришлось бы скрестить меч и со мной, — решительно заявил Бростек.

— Ой! Тут появились пациенты для Магары! — натужно хихикнул Вильман.

— Не тронь ее! — прорычал Бростек.

Тотчас же пожалев о своей несдержанности, он сокрушенно махнул рукой и молча покачал головой. Вильман кивнул, принимая его молчаливые извинения. Но возобновить разговор никто не рискнул. Все пытались успокоиться, однако без особого успеха. Минул час, а Варо так и не появился. Бростек с глубоким вздохом поднялся с земли и направился на поиски друга.

Варо он отыскал неподалеку. Тот сидел, привалясь спиной к дереву, и угрюмо глядел куда-то меж собственных башмаков. Когда Бростек приблизился, Варо даже не шевельнулся.

— Ты в порядке?

И вновь Варо не шевельнулся и не проронил ни слова.