— Ты в порядке?

И вновь Варо не шевельнулся и не проронил ни слова.

Казалось, он в упор не видит Бростека.

«Что ж, справляйся с этим как знаешь…» — подумал тот, вслух же произнес:

— Возвращайся, когда сможешь. Я буду в дозоре.

Никакой реакции! Впрочем, иного Бростек и не ожидал.

Он в одиночестве возвратился в лагерь, еще раз успокоил Кередина, казалось не замечая любопытных взглядов. Он велел всем укладываться спать и про себя порадовался, когда не услышал ни единого возражения.

Варо возвратился через несколько часов. Бростек уже порядком притомившийся, взглянул на него и улыбнулся с облегчением.

— Я сменю тебя, — спокойно произнес Варо.

— Нет, — возразил Бростек. — Тебе надо выспаться. Сейчас черед Кередина.

Бростек справедливо полагал, что бывшему волшебнику нынче ночью вряд ли удастся сомкнуть глаза.

Варо лишь кивнул и отправился укладываться. Бростек глядел в спину друга. Он знал, что не последует ни извинений, ни признания собственной неправоты. Но теперь он твердо знал: Варо удалось справиться с тем, что произошло, и это не потревожит его более.

Новый день начался как обычно, разве что все были непривычно тихи. К полудню они уже различали вдали заснеженные вершины гор на востоке и юге. Пришла пора решать, куда направляться дальше: на север, к высочайшим горным пикам, далее на восток, в сторону земли Бари, или на юг, где, насколько им было известно, до сих пор ничего дурного не происходило и никто в глаза не видел людей-ножей.

— Какие у тебя соображения, Кередин? — спросил Варо.

Говорил он так спокойно, словно накануне вечером ровным счетом ничего не произошло.

— Никаких, — ответил бывший волшебник.

Он все еще чувствовал себя не вполне уверенно.

— А как остальные? — бросил через плечо Варо.

— Куда угодно, лишь бы там была сносная таверна! — откликнулся Вильман.

— Да где же здесь такую найдешь? — расхохотался Бростек.

Остальные тоже засмеялись.

— Всегда в запасе остается Скивимор, — заявил Лангель. — Может, там что-то видели, знают…

Это имя носила отдаленная горная деревушка на востоке, в ней некогда останавливались путники, отважившиеся предпринять опасное путешествие через горный хребет. Теперь деревушка была заброшена, лишь некоторые из самых отчаянных все еще не покинули насиженных мест.

— «На полпути» — не такая уж хорошая таверна, — заспорил Вильман, вызвав у остальных приступ хохота.

Полуразрушенное здание даже название носило дурацкое. Таверна располагалась вовсе не на полпути к горам, а лишь в самом его начале.

— По крайней мере крыша, надеюсь, там еще сохранилась, — заметил Сокол.

— Если, конечно, прошлой зимой ее не сдуло, — сказал Вильман.

— И если она не обрушилась под толщей снега, — подхватил Лангель. — Ладно, поехали.

Два часа спустя они стали всерьез подозревать, что совершили крупную ошибку. С гор наплывали темные грозовые тучи. Все глядели на них, не обращая внимания на солнце, светящее им в спину.

Они не обращали на него внимания до тех самых пор, пока внезапно не потемнело. Тогда Бростек оглянулся.

— Смотрите! — закричал он, указывая рукой на солнце.

Все обернулись. Затмение было внезапным, хотя и далеко не полным, а корона светилась странным зеленым светом. Некоторые грубо выругались, зная что Зеленый очень далеко и, хотя сейчас он уязвим, покончить с ним нет никакой возможности.

— Кто знает, где это происходит? — спросил Варо.