Он двигался великолепно. Все мышцы были в отличной форме. Пусть в его теле не было лоска калифорнийских хлыщей, который она привыкла видеть на пляжах Калифорнии, но зато была упругая, мощная грация, уместная в его сорок лет. А сорок ли ему лет? — запоздало подумала она.

Взглянув ему в лицо, она на мгновение растерялась. Он выглядел ужасно — красные глаза, щетина на подбородке, лоб, изрезанный морщинами головной боли. Взгляд у него был тусклый, выражение лица — холодное и безразличное. Он остановился на расстоянии примерно в фут и молча глядел на нее. Его мокрое тело блестело и переливалось на солнце. У нее возникло нелепое желание обнять его и сказать ему, что все будет хорошо. Какая глупость. Ему было плевать на все ее желания.

— Кофе — на кухне, — наконец проговорила она.

— Я видел. Но я испугался, что ты насыпала туда крысиного яду, — устало и покорно откликнулся он.

Она покачала головой:

— Это было бы слишком быстро. А я хочу, чтобы ты помучился.

— Я так и подумал. — Он окинул взглядом ее полуобнаженное тело. — Еще кофе?

Слова отказа готовы были слететь с ее губ, но она промолчала. Если она собирается прожить тут еще несколько дней, то надо как-то договариваться. А она не уедет, пока не узнает все и пока не найдет Эммета. Лучшее решение — держаться холодно, но вежливо. Она протянула ему чашку:

— Да, пожалуйста.

Она надеялась одурачить его, но ее постигло разочарование. В его глазах зажегся веселый насмешливый огонек.

— Значит, перемирие?

— Временное. Для обмена информацией.

— Звучит многообещающе. А что у тебя есть на обмен?

Рейчел облокотилась на ступеньки и откинула все еще влажную гриву волос. Хорошо было иметь хоть небольшое преимущество перед этим человеком.

— Принеси кофе, — лениво сказала она, — а потом я тебе расскажу.

Она питала слабую надежду, что он додумается переодеться, когда пойдет за кофе, но надежда оказалась напрасной. Вместо того чтобы, как обычно, сесть у перил на крыльце, он уселся рядом, на противоположном конце ступеньки. Она не могла хранить внутреннее спокойствие, когда он был так близко. Он успел обсохнуть на утреннем солнце, лишь несколько случайных капель задержались в густой поросли песочных волос на груди. Рейчел думала только о том, чтобы не пялиться на эти капли. Ее смущала близость его тела, его длинных ног, вытянутых рядом с ее ногами. Наверное, зря она надела такие шорты. Сидеть рядом на солнышке почти голышом было, мягко говоря, неловко. По крайней мере ей.

— Ну и что ты мне расскажешь? — проворковал он, глядя на нее поверх чашки с кофе. Его болезненная усталость куда-то вдруг подевалась, и Рейчел с тяжелым сердцем думала, что именно ее плохо скрываемая реакция заставила его так приободриться. Она решила, что немного враждебности ему не повредит.

— Ты первый. Я тебе не доверяю. Если я расскажу тебе, что знаю, ты скажешь, что это все несущественно. Нет, сначала ты, и я решу, стоит ли твоя информация моей.

Ее условия прозвучали холодно и враждебно, но его, казалось, это лишь забавляет.

— Идет, — согласился он. — Мы знаем, что в последний раз Эммета официально видели здесь в 1969 году. Он растил коноплю в северной части острова и крутился среди сезонных рабочих, пока полиция не напала на его след. — Он вдруг стал серьезным. — Ты помнишь взрыв в Кембридже?

Рейчел кивнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки.

— Конечно.