- Найти их и наказать! - крикнул кто-то.

- Я знаю, где они, - заявил Вершемет, - в домике, что у пролива Шокальского. Там им каюк будет!

Но Кар прекратил этот разговор:

- Некогда их нагонять! Надо спешить спасти пароход. Работы снова прибавилось. Теперь палубная команда будет работать и в кочегарке. Все по местам! Механик, распределите людей заново на вахты.

Глава XVI

Сам Кар пошел в кочегарку отбывать вахту. Увидев, как ловко забрасывает он лопатой уголь и как тот рассыпается ровным слоем на колосниках, моряки прониклись к нему еще большим уважением.

Только механик, машинист Зорин и Запара были освобождены от кочегарки. Первые двое потому, что они, почти не выходя, работали в машинном отделении. Запара же был занят работой исключительно на палубе, проводя одновременно п научные исследования. Он измерял температуру поды, воздуха, определял направление и силу ветра, брал пробы воды для химического анализа и выполнял ряд других работ.

А «Лахтаку» приходилось все больше уклоняться от своего курса. Прибрежное ледяное поле расширялось, подобно треугольнику: пароход шел от вершины этого треугольника, словно по гипотенузе. Уже исчезла в тумане Северная Земля. Температура воды, как показывали измерения Запары, медленно, но беспрерывно понижалась. Это указывало на то, что льда вокруг «Лахтака» становилось все больше и больше.

Когда гидролог сказал об этом Кару, тот нахмурился и, словно спрашивая совета, сказал:

- С норда в спину нам дует ветер; он, очевидно, и гонит лед. Впереди похоже на то, что лед загораживает путь в пролив Вилькицкого. Что же делать?

И, посмотрев на молчавшего гидролога, сам себе ответил:

- Попробовать пройти к устью Хатанги или Лены, пользуясь их теплыми водами, и там зимовать.

- Это чудесная идея! - И Запара привел аргументы в защиту предложения Кара. Гидролог очень хотел пробыть зиму в каком-либо малоизвестном краю.

- Да,-сказал Кар,-если мы не вскочили в ледяной мешок.

Запара ничего не ответил на это, но, проанализировав свои наблюдения за последние несколько часов, подумал, что, возможно, они уже в мешке.

С наступлением ночи пошли малым ходом. Запара отметил в дневнике: «Ветер утих, а луна скрылась в тумане».

Кар, Лейтэ и Запара сидели в штурманской рубке и покуривали, рассматривая карту моря, по водам которого плыли. Это был почти чистый лист с едва намеченными пунктиром контурами берега на юге и западе. По нескольким цифрам можно было судить, как мало пароходов посетило южную часть моря; в северной же его части еще никто не плавал. Карта побережья показывала, что оно совсем безлюдно и почти не исследовано. Никто не знал как следует ни течений моря Лаптевых, ни его ледового режима. Лишь в южной части его кое-где была измерена глубина. Об этом и вел Кар разговор со своими помощниками.

На мостике, в рулевой рубке, Соломин не спускал глаз с компаса и курсовой черты, которая указывала почти прямо на восток.

Этот курс пришлось взять под натиском льда на правый борт.

- Лена и Хатанга вливают в море Лаптевых, - говорил гидролог, - много теплой воды, текущей с юга. Это дает основание думать, что ледовый режим южной части моря не столь суров, как, скажем, Восточно-Сибирского моря или соответствующей части моря Карского. Однако доподлинно никто сказать не может, как повышают температуру моря воды этих рек. Научные экспедиции специально еще не изучали моря Лаптевых. Это большой пробел в гидрологии полярного бассейна.

- Опять о своем, - усмехнулся Лейтэ, - он-таки хочет зимовать в этом проклятом море.

- Я - да, но я совсем не хочу, чтобы вы, дорогой Лейтэ…

Запара не договорил.