- Узнал, - говорит Зеленин Кривцову. - Иван Федорович пожаловал.

Действительно, это была шхуна «Ломоносов».

- Вот старый хитрец! - смеется Кривцов. - Никто его не просил, нюхом услыхал, что «Малыгин» на тюленей идет. Ну, ничего, - продолжает он, - хватит и для него.

- Притащился, - недовольно буркнул Зеленин, - как будто без него не управились бы.

Теперь, когда прибыли еще полтораста охотников, началась горячая стрельба.

Только на пятый день окончились охота и белование тюленьих туш. Моряки-охотники были переутомлены, но не отдыхали, так как спешили перетаскать добытое сало и шкуры в трюмы своих пароходов; они оставили на льду для чаек лишь горы тюленьего мяса.

В последний вечер три капитана собрались пить чай в кают-компании «Белухи». С ними были их ревизоры. Трюмы «Малыгина», «Белухи» и «Ломоносова» заполнились салом и шкурами. «Малыгин» взял двадцать тысяч, «Белуха» - семь тысяч и «Ломоносов» - пять тысяч тюленей. Судна готовились идти в Мурманск, чтобы там сдать добычу на салотопенный и кожевенный заводы.

Подсчитав свои трофеи, капитаны заговорили о Мурманске и о подготовке к следующему рейсу на зверобойный промысел. Затем стали вспоминать разные случаи из своей многолетней зверобойной практики.

Кто-то сказал:

- Эх, сидели бы тут капитан Гагии и штурман Кар - те рассказали бы. Вот у кого были приключения.

- Где-то они? - печально произнес капитан «Малыгина». - Не нашла их «Белуха». Пожалуй, летом тебя, Кривцов, снова пошлют на поиски.

- Нечего искать, - пробасил Иван Федорович. - Погибли. Вот только как погибли? Безусловно, от взрыва котлов, что бы там ни говорил Федор Иванович.

- Кто знает, может, и не погибли. Пока еще не доказано, тяжело от розысков отказаться, - задумчиво ответил Кривцов.

- Погибли, - стоял на своем старый капитан.

В кают-компанию вошел радист Валя. Садясь на свое место возле стола, он обратился к Кривцову:

- Дмитрий Прокофьевич, только что слушал передачу радиограмм с мыса Желания в Архангельск. Есть интересная новость.

- А именно?

- Там к берегу вместе со льдом принесло шлюпку, опрокинутую вверх дном. На шлюпке сохранилась надпись «Лахтак».

Капитаны молча посмотрели на Валю и потом, опечаленные, влажными глазами уставились в потолок.

- Очевидно, вы не ошиблись, Иван Федорович, - печально сказал Кривцов, - надо считать, что капитан Гагин, штурман Кар и с ними двадцать пять моряков погибли.

Глава II

…Дзз-из…дз…дз…дз… - жужжал, свистел северо-восточный ветер, рассыпая снег над торосами, сдувая его с ровного ледяного пространства и снова наметая сугробы. Ветер мчался, словно чукча на нартах с запряжкой в десять тысяч собак. На ледяной равнине на сотни, а может быть, и тысячи километров он не встречал пи одной преграды. Во тьме полярной ночи миллиарды кубометров воздуха при 50° ниже нуля, смешавшись с миллионами кубометров затверделых, как дробь, снежинок, мчались и выли в концерте сильнейшего урагана.

Над морем Лаптевых вторую ночь ревела страшная полярная буря. В такую бурю даже белые медведи, извечные бродяги полярных льдов, не отваживаются куда-нибудь идти. Где застал их ураган, там и закапывалась они в снег под каким-либо небольшим торосом, чтобы переждать непогоду.

Этой ночью было особенно дико и зловеще среди льдов пустынного моря Лаптевых. Однако есть разница между этой ночью и многими подобными ей над этим же морем. Сейчас за сотни километров от материка, среди моря, вздрагивает от ветра пароход, весь покрытый льдом и снегом. Полярная ночь над морем тянется месяцами. Теперь как раз середина ее.