Снова начиналось с того же:

«Говорит «Лахтак» тчк Море Лаптевых тчк Остров Лунной Ночи тчк Прервал работу из-за одного недоразумения тчк Кто меня слышит тчк Перехожу на прием тчк Пароход «Лахтак» тчк Перехожу на прием тчк Кочегар Павлюк».

За этой следующая радиограмма:

«Пароход «Лахтак» тчк Хочу говорить тчк Должен сказать важное тчк Перехожу на прием тчк Кочегар Павлюк».

Прочие радиограммы повторяли то же содержание.

- Он хочет связаться, а ему никто не отвечает? - спроси! Кривцов Валю.

Радист, не снимая наушников, молча кивнул головой. Ожидая, пока он закончит прием, Кривцов пододвинул к себе стул и, молча указав глазами, предложил сделать то же самое своему помощнику.

Радист бросил карандаш, дернул выключатель, брызнул электрическими искрами и переключился на передачу. Через полминуты - снова на прием и затем опять на передачу.

Наконец радиоразговор прекратился.

- Дмитрий Прокофьевич, - поворачиваясь всем корпусом к капитану, заговорил радист, - я связался с «Лахтаком». Пока он слышит лишь меня, хотя с ним пробуют связаться несколько станций.

- Это в самом деле «Лахтак»? Не мистификация?

- Мне кажется, что это «Лахтак»

- Почему с ним не могут связаться другие радиостанции?

- Потому что это не радист, а, вероятно, какой-то радиолюбитель. Он передает приблизительно по двадцать, а принимает, пожалуй, не больше десяти знаков в минуту. Они же шпарят ему по семьдесят-восемьдесят, а Йоканга, наверно, и все сто знаков в минуту.

- Что это за остров?

- Я спрашивал. Он ответил, что их придрейфовало вместе со льдом к острову, какого нет на карте, и они назвали его островом Лунной Ночи. Они потеряли капитана и половину экипажа. Там есть какие-то норвежцы. Этого я уже не понимаю. С ними штурман Кар. Я сказал радисту, что буду говорить через двадцать минут.

В это время застучал аппарат. Радист послушал и сказал:

- Вас зовут.

Оказалось, что начальник порта вызывал Кривцова к радиотелефону.

- Кривцов у телефона, - сказал капитан «Белухи».

- С вами говорит начальник порта Мурманск.

- Слушаю вас.

- Несколько радиостанций слышали «Лахтак». Сейчас об этом нам сообщил Архангельский порт. Но никто не может с «Лахтаком» связаться. Петь подозрения, что это мистификация. Архангельск предлагает установить местопребывание этой станции с помощью радиопеленгования. Один радиопеленг возьмет Архангельск, другой - у нас. Тогда сможем сказать, «Лахтак» это или нет. Предлагаю это сделать вашему радисту. Вы слышите меня?

- Да, да! Я должен вам сказать, что мой радист связался с «Лахтаком». По, думаю, что сделать то, что предлагает Архангельск, будет не лишним. Через двадцать минут мой радист будет говорить с «Лахтаком» и воспользуется случаем, чтобы взять пеленг. Через час, не позже, я сообщу вам о результатах. Вы слышите меня?

- Да. Слышу. С нетерпением ожидаю результатов. Всего хорошего!

- До свидания!-ответил Кривцов, и разговор закончился.

Кривцов передал радисту свой разговор и велел ему взять

радиопеленг от радиостанции «Лахтака».

- Возьмем мы, и возьмет Архангельск. Хотя на большом расстоянии радиопеленг и даст неточное направление, но ориентировочно мы будем знать, где эта радиостанция.

Затем Кривцов написал радиограмму, которую радист должен был передать на «Лахтак» для штурмана Кара:

«Рад узнать, что живы, здоровы.