Запара торжествовал, пожалуй, еще больше, чем сам Павлюк, который в это время потел у радиоаппарата.

Норвежцы сразу же попросили бумаги и карандашей. В несколько минут кают-компания, как говорил потом Торба, превратилась в почтамт: кто писал радиограмму, кто стоял в очереди за карандашом и помогал товарищу составить радиограмму. Десять слов было очень мало, по Кар категорически запретил писать больше: он видел, с каким напряжением справлялся Павлюк с только что освоенным им делом радиопередачи и радиоприема.

Пока все писали, Кар начал разговор с Эльгаром.

- Олаунсен, я посылаю рапорт своему начальству о положении «Лахтака». Мне кажется, что не следует сообщать о недоразумении, которое произошло между советскими и норвежскими моряками. Я извещу о гибели «Исбьорна» и о спасении команды. Но я хотел бы, чтобы вы помогли мне, сообщив, где Лейтэ и юнга Степа, которые вчера покинули «Лахтак» вместе с Лапдруппом, и кто будет теперь старшим в команде «Исбьорна».

- Мне сказали товарищи, что старый моряк и юнга сейчас лежат связанными в нашем лагере под охраной штурмана и одного матроса. Кстати, штурман Бентсен - человек порядочный. Очевидно, потому шкипер Ларсен оставил его охранять лагерь, а не взял сюда.

- В таком случае, я думаю, что утром мы отправим людей в ваш лагерь выручать наших делегатов. Сможете ли вы пойти с этой экспедицией?

- Да, я думаю, что норвежцы могли бы возвратиться в свой лагерь затем, чтобы перенести его на этот берег, ближе к «Лахтаку».

- А не лучше ли было бы не переносить лагерь, а перебраться всем вам на пароход?

- Если вы это разрешите, то мы будем лишь глубоко благодарны.

- Тогда мы сообща обсудим, как вырваться изо льдов. Между прочим, я надеюсь, что нам на помощь выйдет ледокол.

Эльгар помолчал, поглядел на пол, как будто что-то обдумывая, и сказал:

- Но теперь нам надо побаиваться одного общего врага. Шкипер Ларсен - человек злой и энергичный. С ним Ландрупп. Хотя этот малоопасен, так как не умеет хорошо стрелять и не выдержан, но Ларсену он может быть полезным.

- Будем осторожны. Между прочим, меня интересует, все ли у вас было так, как об этом рассказывал мне Ларсен?

- Почти… - Эльгар нахмурился. - Я, собственно говоря, не слыхал, что именно он вам рассказывал, и знаю об этом со слов Ландруппа. Но он, наверно, кое-что утаил. Шкипер Ларсен, безусловно, не сказал вам, что он старый браконьер и что, кроме охоты на морского зверя, грабил так называемые авральные пункты с запасом продуктов, одежды и оружия, которые оставляются на полярных островах на случай несчастья с какими-нибудь путешественниками. Ограбив один из таких пунктов на Земле Франца-Иосифа, он пошел в Карское море, чтобы добраться до пролива Шокальского, так как имел сведения, что там, на берегу острова Октябрьской Революции, имеется такой же пункт. Но шхуна «Исбьорн» была затерта льдами, занесена к этому острову и тут раздавлена. Радио у нас не было. На этом острове Ландрупп нашел богатые золотые россыпи. Шкипер Ларсен не сказал команде, где именно эти россыпи, и вообще не говорил о золоте до последнего времени, пока не приготовился к нападению на «Лахтак». Когда я разбился и меня перенесли сюда, здесь же очутился и Ларсен. Увидев, что я пришел в себя, он приказал мне не признаваться, что я знаю английский язык. Затем Ларсен вместо себя послал Ландруппа, который также притворялся, что не понимает английского языка. В предпоследний раз Ландрупп пришел сюда с Карсеном, который согласился с предложением Ларсена принять участие в нападении на «Лахтак». Мне сказали, что вся команда требует от меня, чтобы я поддержал их. Что было дальше, вы знаете. Лейтэ спас Карсена. Я благодарен за то, что меня нашли и вылечили. Вместе с Карсеном мы наблюдали жизнь на «Лахтаке», симпатии наши к команде росли.