- Ты был прав, лоцман, - сказал Лейтэ, подойдя к Ландруппу, - когда говорил, что нам скоро будет весело.

Ландрупп молча смотрел в землю.

Внимание Лейтэ привлекли к себе несколько блестящих камешков, рассыпанных но снегу возле раненого. Одни были величиной с горошину, другие - с лесной орех.

- Что это такое? - спросил он Эльгара.

- Золотая руда, - ответил тот. - Ландрупп высыпал ее из своего мешка.

Боцман поднял несколько камешков и протянул Запаре. Гидролог взглянул на камешки, взвесил их на руке, потер пальцем и ответил:

- Нет. Это - пириты. Из этих камешков в Испании добывают серу.

Лейтэ перевел слова гидролога Эльгару. Гарпунер недоверчиво посмотрел на Запару, усмехнулся и сказал что-то своим товарищам. Норвежцы с таким же недоверием посмотрели на Запару. Тогда гидролог объяснил свои слова штурману. Бентсен понял его. Даже больше: он сам припомнил, что видел подобные камешки в какой-то геологической коллекции: Через минуту норвежские матросы с громким хохотом набросали около Ландруппа целую кучу его «золотой руды», - они набили ею свои карманы после того, как Ландрупп высыпал ее из своего мешка.

Лоцман кусал губы и что-то шептал.

- Он говорит: трагическая ошибка, - сказал Бентсен Запаре по-французски.

Глава IX

Запара предложил обойти вокруг острова.

- Должны же мы знать размеры этого острова и то, как выглядят его северный и восточный берега. Или, может быть, пусть останется это тайной шкипера Ларсена? - спросил гидролог.

Решили разделиться на две группы. Большинство вместе с Эльгаром и Лейтэ должны были возвратиться назад тем же путем, каким шли сюда, - через норвежский лагерь; до лагеря они будут нести Ландруппа на руках, а оттуда повезут его на нартах. Вторая группа состояла из Запары, Вершемета, Степы и Бентсена. Они должны были идти на северо-восток, с тем чтобы замкнуть круг, обойдя остров. Бептсен охотно присоединился к Запаре, чтобы лучше познакомиться с советскими моряками, не прибегая к двойному переводу через Эльгара и Лейтэ.

Простившись, обе партии двинулись каждая в свою сторону.

Четыре исследователя пошли вдоль побережья. Запару удивляло большое количество полыней на западном берегу. Юнга вспомнил, что они с Лейтэ также обратили внимание на это явление.

- Неужели и вам не приходилось ходить дальше на север по этому берегу? - спросил Запара Бептсена.

- Нет, - ответил штурман, - я фактически был под домашним арестом в лагере «Исбьорна». Ходить везде Ларсен разрешал лишь своей правой руке - Лаидруппу. Даже Эльгар, лучший среди нас стрелок и охотник, имел право охотиться лишь в южной части острова. Я понимаю, что этот запрет на северную часть острова был вызван находками Ландруппа. Мы долго не знали о золоте, а когда узнали, то нам его не показывали. Сегодня я впервые увидел эту «золотую руду», хотя некоторые из моих товарищей видели ее еще накануне нападения на ваш пароход. Я знал и о другой, реальной, находке: Карсен и Ландрупп нашли здесь нефть. Они даже привозили ее несколько раз на нартах в бочке. Когда исчез Эльгар и мы ходили его разыскивать, то брали с собой нефть, чтобы разжигать костры. Мы жгли эту нефть и в ту ночь, когда впервые узнали, что вблизи острова стоит пароход.

- А мы удивлялись, - сказал Запара, - почему костры так ярко горят.

Берег круто повернул на запад. В море выступал остроносый горбатый мыс. Чтобы не терять времени, решили идти напрямик, через холм. Он был невысок - метров около шестидесяти, но довольно крут. Пришлось снять лыжи и нести их в руках. Наверху они почувствовали как бы дыхание теплого ветра. Внизу лежала небольшая бухточка, окруженная крутыми холмами. В бухте не видно было ни одной льдины. Исследователи удивленно оглядывались. Из воды доносился легкий шум. Посреди бухты вода волновалась и пенилась, словно газированная.