— Дедушка, как ты?

Небо было все в синяках. Дедушка еще поворошил море, и Касси почувствовала прикосновение ветра. Она приняла это за ответ: он был жив. Она откинула волосы со лба.

— Мы на месте? — спросила Касси.

Ее обдало морскими брызгами, и она вздрогнула.

— Ну ладно, ладно! — поспешно отозвалась она и повернулась.

Базальтово-черный замок троллей нависал над берегом, точно ночной кошмар. «О Боже!» — выдохнула Касси. Внезапно ей стало так страшно, как не было, когда она ныряла в ледяной океан, свисала с потолка в доме Отца Леса или падала с дракона. Она уставилась на это дикое сооружение. Оно маячило перед ней, тихо и грозно.

Переходя от дерева к дереву, она поползла вверх, к замку. Ветки скрипели и трещали. Меж пальцами ног хлюпали водоросли. Когда она протянула руку к стене, живот ее крепко сжался, точно кулак. Касси согнулась пополам, и на какую-то страшную секунду ею овладела одна мысль: Ребенок сейчас родится.

Пока она душила ближайшее дерево, на лбу ее выступил пот. Она прошептала животу:

— Веди себя хорошо, и обещаю, что больше никогда не буду штурмовать замок беременной.

У нее свело бока, и на миг зрение ее помутнело, а на глаза выступили слезы.

Она дышала так громко, что чуть не заглушала шум волн. Схватка миновала, и она поняла, что волны и ее дыхание — это единственные звуки на этом каменистом острове. Ни чаек в небе, ни голосов в замке. Остров будто вымер.

— Медведь, пожалуйста, — сказала она. — Пусть с тобой все будет хорошо.

Она оперлась рукой на влажную стену. После всех этих расстояний теперь их разделяла только одна стена. Стена и тролли, которые прятались где-то внутри. Она сглотнула. Она справится. Она прошла такой долгий путь и не собирается останавливаться.

Касси откинула голову. Стена поднималась в самое небо, и она не видела ни окон, ни дверей — только узкие бойницы, скрытые в тенях.

— Нет, залезать на стену мы не будем, — сказала она с деланой веселостью в голосе и похлопала себя по животу. — Прости, я знаю, тебе хотелось.

Волны заглушили ее слова, и она почувствовала себя еще меньше, еще беспомощней и совсем одинокой. Держась за стену, чтобы не упасть, она зашагала по периметру замка.

Небо затянули грозовые тучи; казалось, мир застыл между днем и ночью. Она входила в тени и выходила из них, медленно пробираясь по скользким камням. Она обогнула первый угол в мрачной полутьме.

Вторая стена, так же мерцающая от морских брызг, была точной копией первой. Она протягивалась, ничем не нарушаемая, до самого края острова. Черные скалы уводили в море. Такие же скрюченные, безжизненные деревья торчали из расщелин в камнях. Касси опять почувствовала, как напрягся живот, — у нее перехватило дыхание — она пережидала, прислонясь к прохладной стене. Тело покрылось гусиной кожей от холодной и мокрой одежды. Когда боль поутихла, она заспешила по камням и свернула за второй угол. Третья стена оказалась такой же безликой. Три стены, никаких дверей. Она пробралась по камням и свернула за третий — последний — угол.

У замка не было дверей.

Она прислонилась к стене, готовая расплакаться. Прижавшись щекой к камню, она замолотила по стене.

— Эй? Впустите меня. Откройте, черт бы вас побрал. Пожалуйста, откройте!

Живот ее сжался, она со стоном согнулась, и из этого положения увидела, как камень начал таять, принимая очертания двери. Удивление оказалось сильнее боли. Она повернула голову: теперь она стояла у деревянной двери, а не у стены из базальта.