— Мне что, смириться с тем, что медвежата будут рождаться мертворожденными? Ты этого хочешь? Чтобы их души отлетали за пределы земли? У меня есть обязанности. Ты знаешь, в чем они заключаются.

— Я знаю! — Ей и так было тяжело, и он еще все усложнял. Это напомнило ей, как она пришла сюда: ее заставили шантажом, принудили к сделке, от которой она не могла отказаться. Но это была несправедливая мысль. Сделку о спасении матери придумала она сама. А потом Касси сама решила остаться здесь. По крайней мере, ей казалось, что сама решила. Она поверила ему, когда он сказал, что она не была пленницей здесь. А что, если… Он не стал бы заставлять ее остаться силой. Он был не такой. — Если бы я действительно была тебе дорога, ты бы позволил мне уйти.

Он отвернулся от нее.

— Иди, — ответил он. Касси, наконец, выдохнула; она и не знала, что стоит, задержав дыхание. Он добавил: — А я останусь здесь и буду ходить, как медведь по клетке, пока ты не вернешься ко мне.

Касси резко села на кровать. Гнев и беспомощность медленно покидали ее.

— Я не имела в виду, что…

А что она не имела в виду? Что уйдет? Но она именно этого и хотела. С самого начала она только и хотела что уйти. Но она не думала, что причинит ему боль. И она не думала, что ей будет так важно не причинять ему этой боли.

Медведь вздохнул:

— Если хочешь, я отвезу тебя домой.

Десять

Широта 70º 49' 23'' N

Долгота 152º 29'25'' W

Высота 10 футов

КАССИ НИКОГДА НЕ ДУМАЛА, что станция так ужасна на вид. Ей всегда казалось, что здание напоминает лежащую на боку банку из-под супа, но она не замечала, какой старой была эта банка. Металлические стены были все рябые, да еще с красно-коричневыми пятнами многолетней ржавчины. Стены сарая были еще хуже. Постройки совершенно не вписывались в белоснежно-чистый пейзаж ледяной пустыни. После того как она многие годы входила в эту проржавевшую, изрешеченную дверь и выходила из нее, смотреть на нее сейчас было… странно.

Она слезла с Медведя, но руку оставила на его шее. Он повернул голову и посмотрел на нее проникновенным взглядом.

— Все выглядит по-другому, — ответила она на его невысказанный вопрос.

— Это потому, что ты изменилась. Это место больше не твой дом.

— Не драматизируй. — Она убрала руку с его шеи. — И без этого нелегко.

— Я не хочу, чтобы тебе было легко покинуть меня.

— Ну так мне сложно. Правда. Перестань.

Он подчинился, и она вернулась к созерцанию окрестностей. Следы от полозьев Твин Оттера начинались у сарая и вели к задней стене станции. Макс был здесь. Макс. Оуэн. Лиам. Скотт. Джереми. Папа и… И мама. Теперь, когда она не прикасалась к Медведю, холод иглами вонзался ей в щеки даже под маской. Касси поплотнее завернулась в капюшон.

— Тебе страшно? — мягко спросил Медведь.

— Черта с два, — отозвалась Касси. Глупо нервничать из-за встречи с собственной матерью. Это должен быть лучший день ее жизни.

Но ноги ее не слушались. Ей надо было лишь подойти к двери и распахнуть ее, и там, за этой дверью, будет… будет ее мама.

— Ты можешь пойти со мной, — сказала Касси.

Снег неслышно заметал порог.

— Я знаю, что тебе этого не хочется, — произнес наконец Медведь.

Она кивнула: непонятно, зачем она вообще предложила.

— Подними флаг на станции, и я приду за тобой, — сказал Медведь.

Хватит думать, приказала она себе. Пора действовать. Взвалив на плечи рюкзак, Касси быстро прошагала по освещенному снегу.