Грязь стекала с ее ног, и вода окрашивалась в бурый. Отец Лес сказал ей, что свежую одежду она найдет в шкафчике в ванной, поэтому она решила ополоснуть свои пижамные штаны и шелковые подштанники. Даже с учетом снотворного чая, который, надо признать, дал ей выспаться (а она давно в этом нуждалась), старичок оказался гостеприимным хозяином. Она чувствовала себя постояльцем отеля; впрочем, представляла это лишь в теории — ей не случалось побывать ни в одной гостинице. Касси терла кожу куском мыла с запахом хвои. Ох, как она скучала по ощущению чистоты! Она вымыла волосы. На пол душа шлепались комки травы; она заметила, что среди них были и водоросли.

Она потрясла волосами и забрызгала все стены. Отец Леса должен быть причислен к лику святых, подумала она. Наконец-то Касси снова чувствовала себя человеком. Первое, о чем она попросит Медведя, когда все закончится, — это сделать новую ванную. Она воображала, как они рука об руку станут восстанавливать замок.

Касси блаженно потянулась, упиваясь мечтами и наслаждаясь горячей водой. И почувствовала какое-то колыхание в области желудка.

Руки ее метнулись к животу. Снова трепет. Будто внутри нее кто-то махал крыльями. Касси схватилась за стенку душа, и колени у нее подогнулись.

О нет. Нет, нет. Как это — у нее будет ребенок? Она свернулась калачиком у покрытой корой стены. Под струями воды волосы ее прилипли к коже. Она не была готова стать матерью!

И у нее отлично получалось не думать об этом. Но ребенок не станет ждать, пока она свыкнется с мыслью о материнстве. Каждый день он все ближе подходил к рождению.

Она заставила себя сделать глубокий вдох. Надо сохранять спокойствие. Медведь ей поможет. Она не будет одна. Он будет знать, что делать с ребенком — с ребенком-мунаксари. Как только они окажутся вместе, то смогут встретить реальность лицом и лицу.

Касси поднялась на ноги и вытерлась полотенцем из плетеного папоротника. Оно рассыпалось у нее на коже. Ей надо всего лишь вовремя отыскать Медведя, и все будет хорошо. С помощью Отца Леса все будет хорошо.

Касси вытащила из шкафчика одежду: та оказалась платьем из лифа цвета зеленой листвы и бесформенной юбки, бурой, точно древесная кора. На пол выпала пара хлопкового белья. Касси уставилась на платье. Никто не станет бегать по бореальному лесу в юбке. Она порыскала в шкафу, не найдется ли чего-нибудь еще. Но обнаружила только кукольного вида тапочки. Они были еще хуже платья — в лесу они просто рассыплются на кусочки. И о чем только думал Отец Лес?

Касси посмотрела на свою мокрую одежду, висящую на ветке-сушилке. Выбора у нее особого не было. Если она не хотела разгуливать голышом, придется надеть платье. Она надела его и хмуро оглядела себя.

— Просто смехотворно, — сказала она вслух.

Она натянула свои старые муклуки и пошла искать Отца Леса. Нашла она его снаружи, по пояс в папоротнике. Касси наступила на поющий камень, и старик с лучезарной улыбкой обернулся:

— Хорошо спалось?

— Я прекрасно отдохнула и готова идти дальше, — объявила она. — Спасибо за гостеприимство.

Про платье она решила не упоминать. Может, у него больше ничего и не было. Если бы она и влезла в его крошечные штанишки, то они послужили бы ей шортами. Нельзя быть неблагодарной; он и так столько всего делает для них с Медведем.

Лицо его сморщилось, как чернослив:

— Не сейчас!

Она почувствовала, как в ней заворочался ребенок; она не хотела медлить ни минуты.

— Почему нет?

Отец Лес махнул в сторону папоротников:

— Они готовы дать семена.

Она задерживается из-за папоротников? Не для того Касси пересекла Арктику, чтобы какие-то папоротники ее остановили.