Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Ты ему об исчадиях Стужи, вечном холоде и боевых чарах толкуешь, а он по сторонам оглядывается – тепло, светло, бабочки порхают – и как-то сразу перестает во всю эту чертовщину верить.
То ли дело зимой! Попробуй не поверь, когда третий день в тайге без огня кукуешь…
– Ну вот! – сбил меня с мысли Алексей. – Говорю же: фантастика!
– А с другой стороны, – припомнил я суть спора, – слово «глобализация» тебе о чем-нибудь говорит? В следующий раз пустые банки из-под пива сразу не выкидывай, обрати внимание, за сколько тысяч километров его от места употребления изготовили. А в некото-рые, прикинь, еще и капсулы с углекислым газом запихивают, чтоб, значит, пена как у раз-ливного была. «Драфт» называется.
– Извращенцы.
– Не скажи. «Гиннесc» баночный, конечно, не ахти, но тот же «Мерфис» весьма и весьма. А кремовый стаут от «Сант Петерс» так и вовсе крут. Это как с «Хеннесси»: марка известная, а коньяк так себе. Но вот от разливного «Гиннесcа» я бы сейчас не отказался…
– Какие проблемы? – удивился Шаров. – Поехали в кабак!
– Ну ты сам подумай, – вздохнул я, – вот выбрались мы в Сочи…
– Мы сейчас между Сочи и Адлером, так-то.
– Не суть. Выбрались мы, значит, на море в кои-то веки и будем по барам зависать? В чем прикол?
Леха поднял стаканчик, глянул на меня через янтарного цвета напиток и резонно заме-тил:
– Это тебя здешнее пиво не устраивает, разве нет?
– Пиво не устраивает меня, а в кабак ты намылился. Странно, не находишь? И чего не хватает?
Парень сделал длинный глоток, тяжело вздохнул и сознался:
– Женского общества мне не хватает.
– Да ну? – усмехнулся я и демонстративно обвел пляж рукой. – В чем проблема-то? Иди и знакомься!
– Иди и знакомься? Вот так запросто, да? – возмутился парень. – Сань, ты забыл, где мы находимся?
– А чем тебя пляж санатория Министерства обороны как место знакомства не устраи-вает?
– Издеваешься? – округлил глаза Леха. – Хочешь, чтобы какой-нибудь майор мне сго-ряча хозяйство открутил?
– Майоры, они такие… – хохотнул я, и не думая спорить.
Крыть действительно было нечем: юные красавицы здесь находились под неусыпным присмотром мам, симпатичные мамы – под приглядом пап, а в разряд одиноких отдыхаю-щих попадали исключительно дамы предпенсионного возраста.
– Чё ты лыбишься? – возмутился парень. – Блин, с тобой и в кабаке ни с кем толком не познакомишься! Можно и не подходить, так и так отошьют! От тебя даже фанатки «Суме-рек» шарахаются! Они-то, дуры, телевизора насмотревшись, о гламурных вампирчиках меч-тают, а тут – оба-на! – натуральный упырь и разрыв шаблона! Лысый, да еще и бледный как смерть!
– Знаешь, Леха, вот чья бы корова мычала, – выразительно глянул я на приятеля и по-тер правое предплечье, на котором лишь благодаря свежему загару бесцветно-белыми ли-ниями выделялись замысловатые символы: выгоревшие, блеклые, непонятные. То ли татуи-ровки, то ли шрамы – так сразу и не разобрать. На самом деле всего понемногу.
– У меня наколки армейские. Здесь с такими, считай, половина, – поморщился парень, который лишь благодаря содействию моих нынешних работодателей из своего пятнадцати-летнего срока отмотал всего три года. – И хватит зубы заговаривать! Едем в кабак?
– Нет, сидим, морем любуемся.
– Блин, мы им уже вторую неделю любуемся! Оно у меня в печенках уже! – не выдер-жал Алексей. – А еще три месяца впереди! И что, каждый день на этот пляж таскаться бу-дем?
– А почему бы и нет? Мне здесь нравится.
Быстрый переход
Мы в Instagram