Loading...
Изменить размер шрифта - +
– А еще три месяца впереди! И что, каждый день на этот пляж таскаться бу-дем?
– А почему бы и нет? Мне здесь нравится.
Море успокаивало. Позволяло забыть о стране вечной стужи, снега и ветра. Плеском волн подбадривало и тихонько нашептывало: «Ты выбрался!.. Ты выбрался!.. Ты выбрал-ся!..»
И сразу отступала хандра. А если к шуму прибоя добавлялся алкоголь…
– Нравится ему! – завелся парень. – А наш пляж тебя чем не устраивает? Почему то же самое пиво мы на фээсбэшном пляже попить не можем? Я по горам вверх-вниз задолбался сюда таскаться уже! Тебе ж не судьба трамвайчика подождать!
– Во-первых, не трамвайчика, а фуникулера.
– Один хрен.
– Во-вторых, пешие прогулки тебе точно не помешают, хоть жирок растрясешь.
– Очень смешно!
– На то и расчет. – Я приложился к стаканчику и умиротворенно огляделся по сторо-нам. – А в-третьих, контора из меня круглый год кровь пьет, хоть в отпуске от них отдохну.
– Чего?! – Как раз хлебнувший пива Леха аж поперхнулся. – Кто из кого кровь пьет?! Да тебя там все ненавидят просто!
– Серьезно?
– А сам как думаешь? Вот кто тебя просил на обычном марш-броске свободную груп-пу с пейнтбольными маркерами в засаду сажать?
– Что значит – кто просил? Всегда надо быть готовым к неожиданностям! У нас центр повышения квалификации типа, а не курорт. Не фиг расслабляться!
– А перед двухнедельной заброской в тайгу зачем все банки с тушенкой на кошачьи консервы поменял, этикетки переклеив? Кладовщика потом чуть не побили, хорошо хоть на тебя стрелки перевести успел.
– Надо внимательней смотреть, что со склада получаешь. И вообще – какие проблемы? Сожрали и не поморщились! Сплошная экономия вышла.
– Устроят темную, жаловаться не приходи.
– Это из-за червивого мяса бунты случаются, а не из-за замены одного питательного продукта на другой.
Риск огрести люлей, конечно, присутствовал, но менять что-либо в системе обучения я не собирался. А как иначе заставить воспринимать себя всерьез, если преподаешь чистую теорию и фамилия твоя не Макаренко?
Уязвимые места сугробников и ледяных ходоков, правила пользования колдовскими артефактами, отводящие пули амулеты и повадки всяческих тварей – для человека со сторо-ны вся эта чертовщина проходила по разряду бреда сивой кобылы и потому в головах слу-шателей надолго не задерживалась. В одно ухо влетала, в другое вылетала.
А на мне ведь ответственность! Мне до людей достучаться надо! Махну рукой, не ста-ну под шкуру лезть, и после переброски в Приграничье от группы ножки да рожки останут-ся, а выжившим придется учиться тому же самому, но в условиях, приближенных к боевым.
– Чего завис? – окликнул меня Леха.
– Да так. – Я допил пиво, отставил пустой стаканчик в сторону и кивнул ему за спину: – Глянь, вон почему наш пляж не люблю.
Алексей обернулся и, заметив шагавшего к шатру высокого, подтянутого господина в белых брюках и светлой рубашке с коротким рукавом, сразу поскучнел и принялся охлопы-вать себя по карманам. Выудив тощую пачку мятых банкнот, он лихорадочно пересчитал деньги и попросил:
– Займи рубль.
– Зачем? – удивился я.
– У меня отпуск, – без обиняков заявил Леха. – Я уматываю в кабак, а ты с ним сам разбирайся.
– Держи. – Я кинул на стол две пятисотки и усмехнулся: – Дезертир…
Невозмутимо напевая себе под нос:
– «Самый правильный и модный на курорте отдых водный. Пароходами гудит морской вокзал…», – мой приятель спрятал деньги в карман и начал пробираться на выход. – Звони, если что.
– Вали, – отмахнулся я, начиная жалеть, что не согласился прошвырнуться по кабакам.
Быстрый переход