Этим утром ей действительно удалось поспать несколько часов, а пустую светскую болтовню и наигранное веселье за обедом она смогла выдержать только потому, что знала: скоро они с Мэй вырвутся отсюда.

Когда они приехали к Киту, он находился в конюшне и возился с котятами, и если кто нибудь хотел развеселить Мэй и завоевать ее расположение, то лучшего способа придумать было невозможно. Увидев маленькие пушистые комочки, девочка взвизгнула от восторга и захлопала в ладоши. Кит привязал к веревочке бумажный бантик, и вскоре Мэй уже вовсю резвилась с непоседливыми малышами на траве, под бдительными взглядами мамы кошки, Анджелы и Кита.

– Мотите! Мотите! – время от времени кричала девочка, пытаясь привлечь их внимание, когда кто нибудь из котят отважно прыгал на бумажный фантик. Она радостно смеялась, дергая за веревочку и вырывая бумажку из коготков котят – пока еще смешных и неуклюжих, но так же захваченных игрой, как и сама Мэй.

Когда котята наконец устали играть, Кит пригласил всех на чай, который приготовил с присущим ему умением и ловкостью.

– Только не пытайся уверять меня в том, что это ты тоже приготовил сам, – сказала Анджела, указывая на блюдо с кремовыми пирожными, одно из которых уже засовывала в рот ее дочурка.

– Сегодня утром я съездил в Истон Вейл. Кондитер, кстати, тоже узнал твоего коня. Похоже, в этих краях о тебе все всем известно.

– В Истон Вейле? – промурлыкала Анджела, и их взгляды встретились над белокурой головкой девчушки.

– К сожалению, там не оказалось того, что нам так нужно, – спокойно произнес Кит. – Так что я понапрасну раскрылся перед тамошним аптекарем, высказав ему свое пожелание. Жаль! Однако пирожные там – на славу, – усмехнулся он. – Так что поездка, можно считать, все же не была напрасной.

– О, дорогой!

– Значит, тебе все таки придется положиться на меня.

Анджела хитро взглянула на Кита, сидевшего по другую сторону исцарапанного соснового стола.

– Да, – протянула она, – тут есть над чем подумать… Настоящая дилемма.

– Только для тебя, – парировал он.

– Мама, хотю есе, – вмешалась в их разговор Мэй, показывая на блюдо с пирожными. – Хотю кусать.

Пока Анджела помогала дочери управиться с очередным пирожным, разговором полностью завладела Мэй, задавая в свойственной ей манере бесконечные вопросы. Сможет ли она еще поиграть с котятами? Почему бы маме прямо сейчас не выпустить ее на улицу? Разрешат ли ей поиграть с котятами подольше, если ей придется долго ждать? А захотят ли с ней играть сами котятки?

Однако, поразмыслив, они решили съездить на пристань, где была пришвартована «Акула». Мэй охотно согласилась с этим предложением, поскольку очень любила «большую мамину лодку». Кит посадил её на лошадиную холку впереди себя, и всю дорогу от Стоун хауса до пристани, раскинувшейся вдоль морского побережья, девчушка щебетала, не умолкая ни на секунду.

Они задержались на яхте дольше, чем планировали, поскольку Мэй нашла в каюте коробку со своими игрушками, а Кит заинтересовался оснащением «Акулы» и ее навигационными приборами, недавно приобретенными Анджелой. Она продемонстрировала ему новые секстант и компас, показала, как ими пользоваться. Кит собирался покупать такое же оборудование для «Дезире» и поэтому сейчас с величайшим интересом опробовал оба прибора.