|
Дизраэли, который уже тогда был очень стар, но все равно оставался ближайшим другом королевы, пригласил меня в театр. Я восприняла это как огромную честь и трепетала от волнения, однако вскоре оно прошло, так как старик был сама простота и обладал невероятным обаянием. Лишь спустя многие годы я узнала, что на самом деле была приглашена не в театр, а на смотрины. Меня рассматривали в качестве возможной партии для Дадли – принца Леопольда. И с тех пор я неоднократно имела возможность убедиться в том, что мужчины редко бывают откровенны и честны с красивыми женщинами. Ими всегда движет какой либо интерес, они неизменно преследуют какую нибудь личную выгоду. Не то чтобы этот факт чересчур шокировал меня, но, по крайней мере, я отдаю себе в этом отчет.
– Я постараюсь убедить тебя в обратном. – Что ж, с нетерпением жду этого момента. А будет ли в качестве одного из средств для достижения данной цели фигурировать твоя сексуальная доблесть? – Нет. – А я – хочу, – как капризная девочка, потребовала Анджела. – Ну хорошо. – Какой ты сговорчивый! – удовлетворенно улыбнулась она. – По моему, раньше кне это уже кто то говорил, – улыбнулся Кит. – Тебе этого никто и никогда не говорил. – Ее взгляд стал холодным и пристальным. – Конечно, ты совершенно права, – немедленно согласился Кит, и голос его наполнился теплотой. – Должно быть, я подумал о чем то другом. Скажи мне, чего ты хочешь. – Я хочу познакомиться с чем нибудь из твоего обширного любовного репертуара. – Тебя интересует что нибудь чрезвычайно романтичное? – Скорее наоборот. В эти минуты Анджела напоминала великолепное животное, охваченное неутолимым желанием. – Ты – маленькая ненасытная распутница, – рассмеялся Кит. – Только когда рядом находишься ты. – Анджела уже шептала. – Что ж, меня это устраивает. – Голос Кита был ровным, взгляд его зеленых глаз – светлым и нежным. – Ты можешь остаться со мной на всю ночь? – Лишь на несколько часов. – Ну конечно, тебя же там дожидается твоя коллекция игрушек! – Это тут ни при чем, – горячо возразила Анджела. – Я запрещаю тебе так говорить! Когда ты говоришь об этом, то каждый раз начинаешь злиться, грубить и произносить всякие гадости. Но я не могу изменить мое прошлое! Тем более что завтра я окончательно отброшу его. – А я уже это сделал, – спокойно и честно сказал Кит, пристально глядя на Анджелу. – Ну, вот и хорошо, – откликнулась она ровным голосом, боясь выдать свое волнение. Но такое естественное и трогательное волнение Кита потрясло ее. Неужели он и вправду готов отказаться от своего прошлого, от своих привычек и обязательства?! Кит нежно прижал к себе Анджелу. Он был рад, что его любимая улыбается беззаботно и радостно. – Раздень меня, затем я раздену тебя, а потом мы подумаем, как скоротать оставшееся время, – негромко проговорил он. – Не хочешь ли ты случаем взглянуть на розовый сад при лунном свете? Этой ночью они занимались любовью в монашеской постели – в первую очередь потому, что ни он, ни она не могли ждать, им казалось, что добираться до розового сада придется целую вечность. Но и потом, когда они вышли в сад, чтобы насладиться ароматами этой волшебной ночи, они устремились друг к другу с таким вожделением, словно прошла целая вечность, прежде чем они соединились. Воздух в эту ночь был прохладным, однако тела их были настолько разгоряченными, что могли бы растопить своим жаром снежные шапки на земных полюсах. Чуть позже, когда Кит лежал спиной на влажной от росы траве, а Анджела, приникла к любимому, пронзенная его могучим фаллосом, он едва слышно пробормотал: – Мистер Джефриз был прав, говоря, что ты – лучшая наездница в Англии. |
