И тогда он всецело будет принадлежать ей!

Сейчас она ощущала себя ветреной и легкомысленной девчонкой, а вовсе не той здравомыслящей дамой, какой пыталась предстать перед Виолеттой.

– Судя по твоему смеху, у тебя – чудесное настроение, – произнес Кит, появляясь откуда то сзади и заключая Анджелу в объятия.

От неожиданности она вскрикнула, но затем вновь счастливо засмеялась, обвивая руками его шею и чувствуя, как сердце ее захлестывает мягкая и нежная волна.

– Я совсем ослепла от любви, – радостно и гордо объявила она, – а у тебя замечательно получается устраивать ночные засады на влюбленных женщин! – шепнула она, ласково прикасаясь губами к его щеке.

– Только на одну из них, – поправил Кит, обнимая ее и пытаясь повести ее дальше по усыпанной гравием дорожке. – Почему ты так задержалась?

– Гости никак не могут оторваться от вина, игры на пианино и карт. Ты знаешь, Присцилла просто чудовищно играет на пианино! – радостно добавила она.

– Да, как то раз я имел несчастье слушать ее игру. Боюсь, что после этого я до конца жизни возненавидел Листа.

– Господи, я не верю, что мы опять вместе. Иногда мне кажется, что это только сон, и я так боюсь проснуться и потерять тебя, – говорила Анджела, не переставая целовать Кита. – Скажи мне что нибудь, чтобы я поверила, что ты мне не снишься, милый. Ты знаешь, что ты – милый? – спросила она, водя кончиком языка по мочке его уха.

Раз другой Киту уже об этом говорили, но сейчас он предпочел солгать:

– Нет, впервые слышу. – Лицо его при этом оставалось совершенно бесстрастным. Следующая фраза Кита подняла в Анджеле волну острого возбуждения: – Интересно, каково это – заниматься любовью с женщиной, ослепшей от любви?

– Спроси меня об этом чуть позже, пока я не знаю. Но думаю, слово «безумство» подойдет здесь как нельзя более кстати. Тебя еще ни разу не доводили любовными ласками до смерти? – глухим от желания голосом спросила Анджела.

– Хорошо, что сегодня я как следует отдохнул. – В улыбке Кита читалась восхитительная дерзость. Даже от его слов Анджела теряла голову и была готова отдаться этому мужчине немедленно, прямо здесь!

– Сегодня тебе определенно понадобится вся твоя сила! – задорно согласилась она. На мгновение Анджела подняла голову к небу и сказала: – Смотри, какая полная луна. А я сегодня, – добавила она чуть тише, – полна греха.

– Должен признаться, что я сегодня ощущал то же самое – утром, днем…

– За обедом и во время ужина, – закончила фразу Анджела. – Я знаю. Надеюсь, у тебя не запланировано никаких дел, которые потребовали бы твоего отъезда из Истона?

– Я отложил все дела.

– Значит, ты – мой?

– Целиком и полностью, моя прекрасная графиня, мой светлый Ангел. После того как в воскресенье разъедутся твои гости, ты будешь принадлежать только мне, – мягко произнес он.

– И крошке Мэй, – уточнила Анджела.

– Да, и ей тоже, – с готовностью согласился Кит. Взяв возлюбленную на руки, он донес ее до коттеджа, поднял по лестнице, внес в маленькую спальню на мансарде и посадил на монашескую постель. Анджела сразу же увидела, что Кит выполнил ее просьбу и побывал в лавке Джефриза.

– Ты не забыл!

– Разумеется, нет.

Крепко скроенный, налитой силой, с призывным огнем в зеленых глазах, он выглядел неотразимо мужественным, растянувшись поперек постели в рубахе, бриджах и сапогах для верховой езды.

– Знаешь, дорогая, мир должен быть благодарен семейству Лоутонов – ведь оно подарило ему самую красивую женщину, которая когда либо ступала по земле.

В прошлом Анджеле не раз доводилось слышать славословия в адрес своей семьи и внешности, но она никогда не принимала их всерьез.