– Полагаю, этой ночью он не позволит тебе уснуть, – заговорщически улыбнулась Виолетта. Тон ее был доверительным и дразнящим.

– Надеюсь, – улыбнулась в ответ Анджела.

– Завтра ты будешь очень уставшей, да еще эти гости, которые ездят на тебе верхом! Почему бы тебе… не простудиться? – лукаво предложила Виолетта. – Так, совсем немного, чтобы был повод хотя бы полдня провести в постели?

– Посмотрим, Виолетта. В конце концов, остался всего один денек, и все начнут разъезжаться.

– Хорошо хотя бы то, что его не удалось заполучить маленькой противной Присцилле.

– Я очень рада за него, – мягко ответила Анджела. – Вряд ли ей удалось бы сделать его счастливым.

– Она никого не может сделать счастливым, если только ее партнер не будет получать удовольствие, говоря лишь о ней: о ее платьях, ее волосах…

– …Ее утонченном художественном таланте, – с улыбкой дополнила Анджела. – Впрочем, и замужество даже ей не может принести того, чего она так страстно желает, – продолжила она приглушенным тоном. – В этом возрасте и мы с тобой не были способны противостоять желаниям наших семей.

– А если бы даже и могли, то что бы от этого изменилось! Нас просто посадили бы под замок и держали до того дня, пока насильно не выдали бы замуж за тех, кто их устраивал.

– Знаешь ли ты хотя бы одного по настоящему счастливого человека? – тихо спросила Анджела.

– Что то нас с тобой потянуло на грустные темы. Нет, конечно же, не знаю. Да и ты тоже.

На лице Анджелы, удобно устроившейся в своем пышном платье на позолоченной скамеечке, мелькнула неуловимая улыбка.

– Что ж, Виолетта, послушаюсь твоего совета и на самом деле постараюсь максимально насладиться – хотя бы в течение того времени, которое мне отпущено.

– Вот и правильно, дорогая. Тем более что Кит Брэддок, похоже, не из тех мужчин, которым нравятся продолжительные связи.

– За завтраком меня не будет.

– А я постараюсь удержать твоих гостей подальше от Стоун хауса. Ты уже что нибудь сказала своим сестрам?

– Еще нет. Если Кит решит задержаться чуть подольше, я, конечно, предупрежу их. Впрочем, кто знает! – Она пожала своим обтянутым шелком плечиком, и пион, мастерски вытканный из бисера искусной рукой господина Ворта, блеснул в солнечных лучах. – Непостоянство действительно является одной из определяющих черт его натуры.

– Весьма разумный подход. Я вижу, здравомыслие все же не окончательно покинуло тебя.

– По моему, я отличалась здравомыслием на протяжении всей своей жизни. Разве не так?

И в самом деле, с тех пор, как замужество с Бруком безжалостно разрушило все ее девичьи мечты, Анджела пыталась строить свою жизнь таким образом, чтобы любые коллизии наносили ей как можно меньше душевных травм. Учитывая регулярные и грубые вторжения Брука в ее жизнь, это было вовсе не просто, однако она все же смотрела на окружавший ее мир сквозь призму здравого смысла. Как и большинство женщин, живших, подобно ей, в браке без любви, Анджела признавала обязанности, которые накладывало на нее существование семьи, и прекрасно отдавала себе отчет в том, чем чреваты для нее безумные проявления неуправляемого характера ее мужа.

– Если, конечно, не считать периодических катастроф вроде господина Брэддока, – с улыбкой вставила Виолетта.

– Верно, – согласилась Анджела, и ее лицо также осветилось полной надежды улыбкой. – В каком то смысле его и впрямь можно назвать «катастрофой», но настолько восхитительной, что помимо своей воли забываешь о том, что его обаяние – детище чересчур большого опыта.

– Ну что ж, радуйся жизни, пока существует такая возможность.