Оргазм потряс ее тело, как всегда, неудержимым взрывом, затем– еще и еще один. Раз за разом она умирала и вновь возрождалась к жизни – только затем, чтобы снова задохнуться в очередной волне наслаждения.

Потом она лежала в кресле, лишенная сил – с закрытыми глазами, откинув голову и, впившись пальцами в сиденье, целиком находясь во власти тех чувств, источником которых был Кит.

Через некоторое время ее глаза открылись. Она повернула голову к Киту, и на ее губах заиграла улыбка. Он улыбнулся ей в ответ.

– Я случайно не говорила, как сильно люблю тебя? – прошептала она – прекрасная гурия, распростершаяся на лиловом бархате и раскрасневшаяся от страсти.

– Не говорила, причем довольно давно, – откликнулся Кит, вытянувшись в кресле напротив нее, весь – сила и грация. – И тем не менее спасибо.

– Ты тоже должен сказать мне что любишь, пусть даже это не так.

– Я люблю тебя, Анджела. Как я могу не любить тебя!

– Ты говоришь это с такой простотой… – Наоборот, мне очень трудно говорить такие вещи в комнате, которую совсем недавно занимал Стивен.

– Мне, наверное, не удастся объяснить тебе…

– Вероятно, нет.

– С тех пор как ты уехал, мне не хватало тебя каждый день, а теперь, когда мы снова вместе, ты, как ни странно, стал для меня еще более желанным, чем раньше. – Анджела закрыла глаза и вцепилась в ручки кресла, словно борясь с обуревающими ее страстями. – Я, как к наркотику, привыкла к твоим прикосновениям, твоему телу, звукам твоего голоса.

Они целовались снова и снова и прикасались к телам друг друга, словно стремясь запастись нежностью на долгую холодную зиму, которая ждала их впереди. А потом они снова и снова любили друг друга – до тех пор, пока ночь не уступила место рассвету. Любили отчаянно и самозабвенно.

Лежа в объятиях Кита и глядя на робкие рассветные лучи, с трудом пробивавшиеся сквозь тяжелые гардины, Анджела думала о том, как было бы хорошо навсегда остаться с ним в этой комнате – запершись от всего света и проблем, атаковавших их подобно сарацинам.

Потом Кит, как и предполагала Анджела, вновь попросил ее выйти за него замуж, обещая защитить и от Брука, и от пересудов света, а она в ответ заплакала, как беззащитное дитя. Анджела умоляла Кита остаться с нею, обещая сделать все, что угодно, чтобы удержать его.

Она действительно была готова на все. Кроме… брака.

По тем же самым причинам, что и прежде, ее позолоченная клетка вновь захлопнула свою дверь.

– Так я жить не могу, – сказал он наконец. – Я не могу делить тебя с кем бы то ни было.

И это была чистая правда. Кит не мог перенести мысли, что эта женщина была женой другого мужчины, каким бы иллюзорным ни было присутствие мужа в ее жизни.

Встав с постели, Кит принялся одеваться, а Анджела, из глаз которой не переставая текли слезы, следила за ним обезумевшим от горя взглядом.

– Если я понадоблюсь тебе, свяжись с Чамберсом, – спокойно вымолвил Кит. – Он отыщет меня где угодно на этом свете. Но запомни, mon ange: либо – свадьба, либо – ничего. Я скорее умру, чем стану жить так, как живут твои друзья в своем презренном мире.

Он нагнулся, чтобы поцеловать Анджелу на прощанье, и она бессильно повисла на нем, не в силах сдержать рыданий. Лишь через несколько минут ему удалось расцепить ее руки, крепко обвившиеся вокруг его шеи, и произнести:

– Не пытайся разжалобить меня. Ты – сильная девочка. Ты выдержишь это.

Но, говоря это, Кит сам не знал, верит ли он своим словам.

Он ушел, и это было самым трудным, что ему когда либо приходилось делать.