– Твое великодушие просто безмерно, – прошептал Кит, подходя к ней вплотную. Его взгляд был откровенно чувственным. Опустившись рядом с нею на диван, он поднял ее ноги и положил себе на колени. – Я в самом деле жду не дождусь нашей свадьбы, – серьезно проговорил нетерпеливый жених, поглаживая ее щиколотки, – и медового месяца.

– Осторожно, твоя мать может заметить, – тихо напомнила Анджела и с обеспокоенным видом одернула платье, прикрыв ноги юбкой.

– Она не смотрит на нас. – Его голос был глух, а улыбка нежна. – Сейчас она беседует с Милли. Ты успела соскучиться по мне? – Кит наклонился, чтобы поцеловать Анджелу.

Другие женщины тоже потеснились, чтобы дать место своим мужьям. Гарнитур в стиле Людовика XV не был рассчитан на большое количество гостей.

– Ты рано вернулся, – сказала Блейз Хазарду, когда он расположился рядом с ней на канапе.

– Очевидно, Киту было велено не слишком задерживаться, – ответил тот с улыбкой человека, умудренного долголетним браком. – К тому же де Век соскучился по своей Дейзи. Стоит ему разлучиться с ней хотя бы на минуту, как он тут же не находит себе места. И я решил присоединиться к ним, потому что, если честно, тоже скучал без тебя, – добавил Хазард с невыразимой нежностью. – Вот мы и явились сюда всей компанией. А вы тут, наверное, тем временем неплохо развлеклись?

– Да, но не так хорошо, как вы. Для полного счастья нам не хватало парочки привлекательных мужчин, умеющих танцевать, – поддела его супруга.

Хазард обескураженно пожал плечами.

– Танцовщицы развлекали нас совсем недолго – слишком уж рвались домой Кит и де Век.

Блейз наклонилась к уху мужа.

– Посмотри на Дейзи, ее просто не узнать.

– Ага, – понимающе протянул тот, – так вот почему де Век стал таким домоседом…

– Под его влиянием она совершенно преобразилась, – удовлетворенно отметила Блейз. – Ты только полюбуйся.

Дейзи сидела на коленях у мужа, обвив руками его шею и положив голову ему на плечо. Она не стеснялась своих чувств даже сейчас, когда вокруг было полно людей.

– Он ее многому научил, этот человек, не признающий правил, – заметил Хазард. В прошлом его сильно беспокоила необычайная сдержанность и замкнутость дочери. Даже в детстве она редко позволяла себе быть эмоциональной, но после знакомства с де Веком стала совершенно другой – радостной, раскованной, открытой. – Он хорошо влияет на нее, – заключил отец.

Эмпресс и Трей сидели на коротком диванчике рядом, взявшись за руки. Муж что то шептал жене на ухо, отчего та краснела и тихонько смеялась.

– Эй, о чем это вы там шушукаетесь? – шутливо воскликнул Кит, когда Эмпресс в очередной раз захихикала.

– Я рассказывал Эмпресс о танцовщицах, – пояснил с ухмылкой Трей. Как выяснилось, он решил сделать супруге комплимент, сказав, что эти плясуньи в подметки ей не годятся.

– Какие еще плясуньи? – насторожилась Анджела.

– Это все Трей и Этьен. А я тут ни при чем, – поспешил откреститься от мужской затеи Кит. – К тому же они у нас не задержались.

– Все было чисто символически, – успокаивающе пробубнил де Век, поглаживая руку Дейзи. – Ни одна холостяцкая пирушка не обходится без парочки обнаженных красавиц. Таков обычай.

– К тому же мы вели себя на редкость благопристойно, – влил свой голос в хор оправданий Хазард, – и говорили в основном о бизнесе.

В свои пятьдесят шесть лет Джон Хазард Блэк был строен, подтянут и красив. Будучи сыном вождя индейцев абсароки, он за свою жизнь стал свидетелем разительных перемен, которые почти полностью разрушили традиционные устои жизни его племени.