– Не двигайся, – прошептал он, на секунду оторвавшись от ее рта. – Я закрою дверь.

– А вдруг кто нибудь войдет?

– Я запру ее.

– Кит, пожалуйста, не надо…

Его нетерпеливые уста снова заглушили мольбу, и вместо надлежащей непреклонности бедная графиня почувствовала сладкий жар, опаливший все ее тело. Она льнула к нему, желая того же, чего жаждал он. И был только один способ избавиться от пожиравшего ее пламени – почувствовать этого человека внутри себя. Вцепившись Киту в волосы, Анджела с силой притянула к себе его голову за шелковистые пряди.

– Скажи, я не пожалею об этом? – жарко прошептала она, глядя в его глаза.

– Никогда, – выдохнул он так, словно кто то стиснул его горло. – Поверь мне.

– Они должны быть где нибудь здесь, – вдруг донесся до них звонкий женский голос из коридора.

Кит чертыхнулся.

– Это Оливия, – испуганно ахнула Анджела, и Кит ощутил, как испуганно напряглось ее тело. – Она охотится за тобой… Хотя, наверное, ты и сам уже заметил… – Графиня вздохнула, и ее голос обрел былую твердость. – И благодаря ей я спасена от собственного безрассудства.

– Мне нравится твое безрассудство. – Глаза Кита все еще горели от вожделения.

– Милый, – мягко, чуть ли не с материнским упреком поправила его Анджела, – тебе нравятся все существа женского пола. – Сейчас, придя в себя от страстного порыва, она действительно была благодарна Оливии за свое спасение. – И все же спасибо тебе… за доставленное удовольствие.

Он понимал причины столь быстрой перемены настроения, но не мог забыть и того, с какой готовностью она ответила на его зов всего несколько минут назад.

– Разреши мне увидеться с тобой вечером.

– И хотела бы, но… – вздохнула Анджела.

– Я могу переубедить тебя, – слабо улыбнулся Кит.

– Не думаю, что у тебя получится… Ах, Оливия! – испуганно вскрикнула Анджела. – Запомни: мы здесь любовались Тернером, и больше ничего! До свидания, милый Кит, – любезно попрощалась она, выскользнув из его объятий. – Кстати, Оливия может тебе понравиться, – добавила графиня с усмешкой. – Говорят, у нее ненасытный аппетит.

– Спасибо за совет, но сейчас меня больше влечет к белокурым графиням.

– Ах, во от вы где!.. – хитро протянула Оливия

Манчестер, входя в комнату. – Верно я сказала Флоренции, что вы не могли уйти далеко. С каких это пор ты стала интересоваться живописью, Анджела?

– Господин Брэддок так хорошо объяснял мне технику Тернера, что я невольно заслушалась.

– Графиня постигает азы искусства, – небрежно пояснил Кит.

– А не могли бы вы разъяснить эту самую… технику… и мне? – нежно осведомилась брюнетка герцогиня.

– Может быть, после чая. А сейчас я не отказался бы от рюмки коньяку.

– Давайте и в самом деле соберемся в гостиной. Ты, Оливия, просто обязана рассказать господину Брэддоку все об экспериментах Лексфорда. Герцог весьма увлечен сельским хозяйством, – проникновенно сказала Анджела.

– В самом деле, почему бы и нет?

– А вот у меня слабость к элегантным мужчинам вроде вас, – произнесла себе под нос герцогиня Лексфорд.

– Вот видите? – сладко проворковала Анджела. – У вас уже есть кое что общее.

– Не соизволите ли и вы выпить коньяку? – спросил Кит прозаическим тоном у двух женщин, стоявших у дверей, как если бы разговор шел о погоде. – Позвольте мне составить вам компанию, – продолжил он и, не дожидаясь ответа, повел их в зал.