– Тысячу раз да, – прошептала Анджела в ответ, осторожно дотронувшись до подрагивающей макушки эвкалипта, выросшего над поджарым, смуглым животом. Требовательный пульс, бившийся между ее ног, совпадал с подрагиванием этого ствола, наполненного жизненной энергией. Трепетно скользнув по нему пальцами, она ощутила, как ее собственное тело призывно открывается, словно кончики пальцев только что сообщили мозгу нечто важное – самое важное из всего, что существовало сейчас для нее на свете.

– Я подойду тебе? – озабоченно прошептал Кит, просовывая руку между ее ногами. – Сможешь ли ты принять это… полностью? – спросил он, ощущая ее пульс.

– Попробую, – томно простонала она в ответ, не в силах сказать больше ни слова от исступления, в которое приводили ее эти жесткие, но вместе с тем чуткие пальцы. 0н не столько ласкал, сколько исследовал ее, и в конце этого исследования графиня жарко прильнула к нему, сгорая от нестерпимого желания.

– Теперь ты готова? – Горячая влага, обволакивающая его пальцы, уже служила утвердительным ответом, однако ему хотелось услышать это от самой Анджелы. – Готова или нет? – повторил он с мягкой требовательностью.

– Я хочу… его, – смогла наконец выдохнуть графиня, снова дотронувшись до эвкалипта, который, казалось, все продолжал расти. Нагнувшись, она лизнула великолепную крону.

Его пальцы куда то исчезли.

– Он весь твой, – услужливо пробормотал он, наблюдая, как Анджела нежно и вместе с тем задумчиво ласкает его ствол, словно опять производя измерения, и от этого не мог не возбудиться еще больше.

– О Боже… – ахнула она, убедившись, что царственное дерево действительно растет под ее рукой.

– Мы с ним просто без ума от тебя, – улыбнулся Кит уголками рта.

Она поглядела на него, и уголки ее губ тоже поднялись в озорной улыбке.

– Пожалуй, я запру тебя в монашеской келье, мой милый, чтобы вы с ним принадлежали только мне.

– А я, скорее всего, соглашусь на это.

– Но ведь с тобой, должно быть, трудно будет справиться?

– Думаю, что невозможно.

Впервые в жизни Анджела задумалась над тем, чтобы оставить рядом с собой мужчину не просто ради мимолетного развлечения.

– Значит, я должна наслаждаться тобой, пока ты позволяешь, – чувственно прошептала она, вновь возвращаясь к испытанным приемам, и, склонив голову, прильнула к живому утесу ртом.

Вероятно, это не должно было показаться ему неожиданным, но ощущение было столь потрясающим, что Кит не сомневался: этот момент навсегда останется в его памяти. Кто знает, не было ли это следствием слишком долгого ожидания, когда женщина, завладевшая его мечтами, реально станет принадлежать ему?

Его руки сами собой потянулись, чтобы нежно поддержать голову Анджелы, в то время как великолепный ствол все глубже входил в кольцо ее пунцовых губ, которые демонстрировали одновременно умение и неутомимость. Глаза медленно закрылись, и из его горла вырвался тихий стон. Беззащитный перед острым, парализующим наслаждением, Кит не мог шевельнуться. Ее теплый рот и тонкие пальцы работали в таком ритме, что от гибельной услады, казалось, вот вот перестанет биться сердце. В мгновение ока эта колдунья завладела его жизнью.

«Она многое может, очень многое», – шевельнулась мысль в отдаленном закоулке сознания, до которого еще не докатилась волна дурманящего восторга.

Через несколько секунд Кит почти не помнил себя. Нечеловеческим усилием воли подавив в себе судорогу оргазма, он дернулся назад, рывком поднял Анджелу с пола и, схватив за руку, торопливо потащил к кровати.