– Сколько недель? – резко повторил он, одержимый демонами, над которыми сам не был более властен. Его пальцы становились беспощадными.

– С тех пор как… Это было еще до Коуза, – сумела через силу произнести графиня. Последнее слово она буквально прохрипела.

– В таком случае нет нужды заставлять вас ждать еще дольше, – учтиво молвил он, и голос его внезапно утратил жесткость, а пальцы перестали терзать побагровевшие соски. Нежно обняв Анджелу за плечи, Кит повернул ее к себе спиной, чтобы заняться завязками корсета. Он ловко распутал шелковые шнурки, но графиня, изнемогавшая от желания, даже не заметила этого. Закончив возиться со шнурками и кружевами, Кит выпрямился. Анджела тут же повернулась и прильнула к нему, будто желая растаять от жара его тела. Дрожащими пальцами она начала расстегивать пуговицы его рубашки.

– Подожди, – мягко остановил он ее, заставив опустить руки. – Стой спокойно.

Дрожа и задыхаясь, Анджела повиновалась, и Кит принялся расстегивать у нее на груди крохотные перламутровые пуговки сорочки, снял ее, а потом развязал синие шелковые ленты панталон, однако не выпустил их из своих тонких цепких пальцев, не давая последнему предмету дамского туалета соскользнуть вниз, туда, где уже скопилась пышная груда белья.

– Такое событие нелишне и отметить, – глубокомысленно заметил он, глядя на полуобнаженное тело, которое била дрожь вожделения. Прекрасное тело самой обольстительной женщины Англии ждало его.

– Надеюсь, ты ехал ко мне целый день не затем, чтобы произнести здесь речь, – пролепетала она, сгорая от нетерпения, впившись в его лицо пламенным взглядом.

– Разве что совсем коротенькую. – Его голос все это время был ровен, словно плотская страсть не владела каждым его нервом.

Тем не менее тесные бриджи не оставляли никакого сомнения в том, что даже человеку такой выдержки ничто человеческое не чуждо. Не в силах отвести взор от столь захватывающей картины, Анджела как загипнотизированная потянулась вперед, чтобы дотронуться до крутого холма, обтянутого эластичной кожей.

– Выходи за меня замуж, – сказал он, выпуская ленты из рук и наблюдая, как самый интимный предмет одежды падает к ее ногам. Обнаженная, при свете камина она казалась отлитой из золота.

– Может быть, и выйду, – прошептала Анджела, осторожно расставляя пальцы, чтобы измерить длину предмета, выдающегося во всех отношениях, – если ты сможешь удовлетворить меня.

– М м м… Звучит заманчиво, – промычал Кит, легко перенося ее из груды тонкого полотна и кружев на новое место. – Придется придумать что нибудь особое.

– Это уже заслуживает название особого, – чуть слышно произнесла она, проведя ладонью по живому столбу и еще раз поразившись его размерам.

– Расстегни пояс, – попросил он, занявшись тем временем манжетами. Тепло ее рук наполняло его блаженством.

Когда она принялась проворно исполнять просьбу, настала его очередь поразиться тому, насколько опытна эта женщина. В других условиях такое наблюдение наверняка вызвало бы у него раздражение и даже гнев. Однако сейчас он быстро погружался в состояние, когда подобные нюансы бледнеют перед всесильным зовом плоти. У него осталось только одно стремление – раствориться в бесподобном Ангеле, и все прочие соображения отпали сами собой. Кит сдернул с себя рубашку, расстегнув пуговицы одним рывком.

– Я сам, – коротко бросил он и, оттолкнув ее руки, быстро расстегнул кожаные бриджи.

Она сдавленно охнула, когда тесные лосины соскользнули с ног и из под бледно желтой замши показалось крепкое, загорелое тело. Горячий скакун, вырвавшийся на волю, был великолепен.

– Можно ли считать это согласием на мое предложение руки и сердца? – игриво спросил Кит и выпрямился.