– Я позже решу, как тебя наказать, – заявила Кэтрин, осознавая в глубине души, что никакого наказания не последует.

Наконец ее взгляд остановился на Блузетт.

– Останься, – приказала она. – Остальные могут быть свободны.

Хотя Блузетт провела уже три недели под крышей дома леди Паджет, она ни разу не оставалась с матерью наедине. Кэтрин тщательно этого избегала. Пытаясь собраться с мыслями, леди Паджет подошла к столику рядом с креслом тетушки Трембл и налила себе кофе. Трембл уже пришла в себя и теперь тихонько дремала, мерно похрапывая.

– Если вы собираетесь наказать Сесил, то вы должны наказать и меня, – решительно заявила девушка.

– Именно это я и собиралась сделать, – осадила ее Кэтрин, разглядывая свою отвергнутую дочь. Блузетт гордо вскинула голову. В ее глазах читался вызов. Она была подлинной дочерью своего отца. Храброй, дерзкой и такой же красивой, как он. На мгновение Кэтрин залюбовалась дикой, яркой красотой Блу, но тут же сурово нахмурилась. – Сесил виновата, что допустила это бесчинство. А твоя вина состоит в том, что ты подвергла мою дочь опасности.

Блузетт недоуменно подняла брови.

– Но Сесил вовсе не подвергалась опасности.

– Она могла упасть с дерева.

– Моутон подхватил бы ее прежде, чем она успела бы коснуться земли.

– Ты сражалась с ней на шпагах! А это далеко не игрушки! – Кэтрин коротким кивком указала на кровоточащую рану на плече Блу. – То же самое могло случиться и с Сесил!

– Да ничего подобного, черт подери! – возразила Блузетт тем же решительным тоном. – Сесил не умеет фехтовать, но я-то умею. Моя сестра не подвергалась ни малейшей опасности. И ни один волосок не упал с ее головы.

– Я не потерплю больше ничего подобного. Это ясно? – настаивала леди Паджет.

– Вполне.

Кэтрин подняла чашку с кофе и заставила себя сделать глоток. Когда тишина стала едва ли не гнетущей, она подняла голову и хмуро посмотрела на дочь.

– Я бы хотела кое о чем тебя спросить… Почему ты согласилась приехать сюда?

– Рана неглубокая, и не стоит обращать на нее внимание. Пожалуйста, не беспокойтесь, прошу вас, – прошипела Блу сквозь зубы, как бы проигнорировав вопрос. Взяв салфетку с подноса, она прижала ее к ране, пытаясь остановить кровь.

Щеки Кэтрин вспыхнули. Она явно почувствовала себя неловко.

– Что ж, я рада.

– Само собой. – Блу с презрением взглянула на мать. – Я здесь, потому что на этом настаивал мой отец. И еще потому, что мне было любопытно взглянуть на вас.

– И что же, я оказалась такой, как ты ожидала? – Кэтрин уже ненавидела себя за этот вопрос.

– Если честно, нет. – Судя по тону Блу, реальность оказалась куда хуже ее ожиданий. – Я думала, что леди обязательно должна быть слабой, беспомощной, малодушной, трусливой и лицемерной. – Блузетт твердо взглянула в глаза матери. – Как выяснилось, леди не всегда бывает слабой и беспомощной.

– Понятно, – сказала Кэтрин, стискивая зубы, когда стало ясно, что Блу не собирается к этому ничего добавить. Итак, Блузетт считает ее трусливой и лицемерной. Леди Паджет решила сменить тему разговора, и ее тон стал более жестким.