Когда они прошли во дворец, им преградил путь стройный молодой человек. Он казался совсем мальчиком, ненамного старше Кейтри, лет четырнадцати или пятнадцати. Темные волосы собраны в длинный хвост, бледное лицо поражало серьезностью и привлекательностью. Юноша слегка поклонился Торну и бросил на Рохейн лукавый внимательный взгляд из-под черных как смоль ресниц.

Представлять его не было необходимости.

Рохейн грациозно опустилась в глубоком поклоне. Юноша произнес ее имя ломающимся голосом, а она назвала его в соответствии с титулом. Потом они внимательно посмотрели друг на друга. Девушка уловила блеск симпатии в его глазах и улыбнулась.

— Я очень рада познакомиться с вами.

— А я с вами, — осторожно ответил он, но тоже улыбнулся и добавил: — Добро пожаловать.

Затем наследник отошел в сторону, чтобы Король-Император и Рохейн прошли первыми.

Комнаты Рохейн поражали роскошью. Потолок украшала белоснежная лепнина в виде виноградных лоз. На белых коврах с каймой в виде великолепных цветочных гирлянд, покрывающих пол, стояли бордовые кушетки и оттоманки. Мраморный камин сверкал орнаментом из рубиново-красного стекла. Обстановка комнаты отражалась в высоких зеркалах, отполированных до блеска.

В одной из трех спален, с коврами цвета киновари, стояла огромная кровать с балдахином из алого шелка, расшитого листочками клевера, который поддерживали четыре махагоновые опоры. Столик рядом с кроватью покрывала кроваво-красная скатерть. Вдоль окрашенных в кремово-розовый цвет стен стояло множество шкафчиков и комодов неизвестного предназначения в тон стульям из темного полированного дерева. У изголовья кровати находилось высокое кресло с подушками и подставкой для ног.

Главная гардеробная была практически вся увешана зеркалами. Шкатулки на туалетных столиках содержали массу маленьких отделений и ящичков для драгоценностей. Рядом находился кабинет, где сразу бросался в глаза массивный письменный стол с великолепным чернильным набором.

Высокие окна, наполовину прикрытые складками красных бархатных портьер, выходили на зимний сад, где обледенелые сучья вызванивали на ветру чистую, нежную мелодию, а зеленые конусы кипарисов любовались своей яркой красотой в тускло-серой поверхности пруда.

Вивиана сообщила, что эти покои предназначались для высокопоставленных гостей.

После завтрака два высоченных лакея, соревнуясь в ненавязчивости, моментально испарились, выкатив из комнаты столы на колесах. Кейтри широко раскрытыми глазами смотрела в окно гостиной, словно вот-вот собиралась обернуться маленькой коноплянкой и улететь в небо. Она, казалось, забыла о присутствии Рохейн и Вивианы, сидевших рядом и о чем-то тихо беседовавших.

— Миледи, — говорила Вивиана, — то, что Король-Император так хорошо к вам относится, нам обеим на пользу. Пока это будет продолжаться, никто не посмеет изгнать нас из общества. Что касается вашего секрета о работе в Башне Исс служанкой, то о нем не узнает ни одна душа, можете на меня положиться. В конце концов, вы стали леди! У меня теперь осталась одна забота — горничная, которую вам назначили, и лакеи. Что будет дальше? Говорят, что миледи теперь должна будет прислуживать благородная дама. Выходит, я больше не нужна?

— Что ты! Конечно, нужна! Ты останешься моей служанкой, если захочешь. Кроме того, у меня еще нет фрейлин.

— Фрейлин?

Когда наконец до девушки дошел смысл сказанного, она вытаращила глаза. Только королева могла иметь фрейлин.

— Их должно быть шесть под руководством герцогини Роксбург, если та находится во дворце, — прошептала Рохейн.

Служанка и хозяйка одновременно рассмеялись. Потом схватились за руки и стали танцевать, пока не свалились в изнеможении на бордовые бархатные кушетки.

— Значит, это правда! — воскликнула Вивиана.