— То есть ты планируешь остаться здесь?

Казалось, ее удивил этот вопрос.

— Конечно. Почему бы и нет?

Он пожал плечами. Часть его хотела, чтобы она осталась, а часть предпочла бы, чтобы мать держалась подальше. Но в большей степени он был смущен.

— Единственное, что держит меня здесь, это ты. Я хочу, чтобы мы хоть немного времени проводили вместе. — Неприкрытая просьба, прозвучавшая в ее голосе, заставила его поморщиться. — Скоро ты поступишь в колледж и уедешь, а я так по тебе соскучилась.

«Да неужели? И кто же в этом виноват?» — едва не вырвалось у него. Он нахмурился, стараясь сдержать слезы, которые так и норовили брызнуть из глаз.

— Я пока не решил насчет колледжа. Возможно, я пропущу год, попутешествую.

Она взглянула на него с недоумением.

— Дениз сказала, что ты метишь в Лигу плюща.

Джереми насмешливо фыркнул, делая вид, что для него это не так уж важно, хотя на самом деле он уже повсюду разослал заявки и последние месяцы только об этом и думал.

— Посмотрим еще, как я пройду отборочный тест.

— Возможно, я могла бы тебе помочь. Я была кем-то вроде неофициального репетитора в Пайн Ривер. Они все называли меня училкой. — Она улыбнулась, что его отчасти шокировало: он и не допускал, что у нее могли остаться хорошие воспоминания об этом месте. — Я понимаю, что это несколько другой случай. Женщины, с которыми я занималась, готовились сдавать тест по программе средней школы, а ты… — Она запнулась. — Так что еще не понятно, кто кого будет учить. Но я могла бы поспрашивать тебя по пройденному материалу.

— Мне не нужна твоя помощь, — сказал он резче, чем хотел.

Эллис умолкла. Деревья вокруг потрескивали, будто от статического напряжения, приносимого ветром с моря. Зелень хвои оттеняла ярко-желтые вкрапления лавра и тополей, которые его шеф, мистер Барбор, называл сорными деревьями, и это означало наступление бабьего лета. В небе над головой сложился барельеф из перистых облаков, а камни-голыши и наст из веток наводили на мысли об осколках древней цивилизации.

— Я буду делать это не только для тебя, но и для себя тоже, — сказала она наконец так мягко, что он почти не почувствовал дрожи в голосе.

— Спасибо, но все эти годы я прекрасно обходился без тебя.

Она покачала головой, и глаза ее наполнились слезами.

— Но ведь я по-прежнему твоя мать.

— Да неужели? У меня уже когда-то была мать, — парировал он. — Она пекла печенье и укладывала меня спать. А ты? Тебя я даже не знаю.

Она выглядела такой опустошенной, что Джереми почти пожалел о своих словах.

— Я никогда не переставала любить тебя, ни на секунду, — сказала она.

— Я знаю только, что тебя не было рядом! По ночам я плакал в подушку, мне так тебя не хватало. — Теперь и у него предательски защипало в глазах, и по щекам хлынули горячие, горькие слезы. Он яростно вытер нос рукой. — Я ведь был совсем еще ребенком. Почему ты не подумала об этом перед тем как?.. — Спазм в горле не дал ему договорить.

Боль исказила ее лицо.

— Мне очень жаль, Джереми. Я не хотела, чтобы все так вышло.

— Ты говоришь так, словно это произошло случайно. Но не забывай, я был там. Ты не думала обо мне, когда решила сбить мистера Уайта. Ты думала о Дэвиде. Ты предпочла мне его. Мертвого.

Воспоминание, которое он так тщательно похоронил, вылезло наружу, как отвратительное, полуразложившееся нечто, восставшее из могилы и захватившее его в плен.

— Все было совсем не так, — сказала она.