В полной тишине все трое медленно поглощали содержимое своих тарелок, Апполина к тому же кормила забравшегося ей на колени хорька.

— Успокоились? — наконец спросила она, не глядя на своих собеседников.

Дядя смерил ее красноречивым взглядом: "Немедленно верни все, как было!", и Апполина, чуть заметно улыбнувшись, прошептала:

— Ллори!

— Ну, и зачем ты это сделала? — цвет глаз Рандрина свидетельствовал о том, что выходка племянницы ему не понравилась.

— Я хотела, чтобы вы успокоились, нехорошо, когда близкие люди сцепляются, словно дикие орки. Знаю, — снова слабая улыбка, — ты этого не любишь, знаю, что при желании ты легко расправился с моим слабеньким заклинанием…

— Эльфийская магия и моя — вещи разного порядка, у них разная природа.

Зара навострила уши. Не в этом ли таился секрет таланта Апполины? Хотя нет, эльфийское волшебство — это банально, если только эта задумчивая девушка не посвящена в какую-то запретную область. Вообще, странно, что герцог не смог справиться с ее заклинанием. Или не захотел? Но ведь проделка полуэльфийки его рассердила…

Апполина опустила свои длинные ресницы и погрузилась в привычное для себя состояние задумчивости. Удобно устроившись на плече хозяйки, хорек посматривал на Зару своими темными глазками-пуговками.

— Нда, хороший у нас вышел ужин! — протянул Рэнальд. — Давай хоть выпьем за твое здоровье?

Девушка пожала плечами и равнодушно протянула бокал. Хрусталь снова окрасился цветом спелой вишни, заиграл тысячью гранями света.

— За здоровье Зары Рэнальд Рандрин! — провозгласил тост герцог.

Сердце Зары дрогнуло от радостного возбуждения. Он назвал ее не просто Зарой Рандрин, он произнес ее имя так, будто она была его законной наследницей. Может, для стороннего человека между сеньоритой Зарой Рандрин и сеньоритой Зарой Рэнальд Рандрин нет большой разницы, на деле это совсем не так. Первое просто указывает на то, к какому роду принадлежит его обладательница, никоим образом не указывая на ее происхождение и родителей, второе же сразу проясняет, с кем вы имеете дело, наделяя определенными правами и положением в обществе.

— Апполина права, мне не стоит так к тебе относиться, — задумчиво произнес Рэнальд, не допив свой бокал. Пристально глядя на него, герцог заставлял вино перетекать с одной стенки на другую. — Я не женат, официальных детей у меня нет, между тем, время идет… Ты сильная девочка, раз добилась всего, чего хотела. Узнаю наш фамильный характер! Решено: отныне ты Рандрин, окончательно и бесповоротно! Можешь собирать свои вещи и переезжать сюда.

— Что? — Зара чуть не подавилась кусочком халвы. Хлопая глазами, она непонимающе смотрела на С'Эте.

— У тебя есть отец, и тебе приличнее жить у него, то есть у меня. Я позабочусь о том, чтобы ты ни в чем не нуждалась.

— Мне ничего от Вас не нужно, кроме того, о чем я уже упомянула.

Не нужны ей его подарки со щедрого барского плеча! Бумага с сургучной печатью, новые документы, регулярное пособие — и хватит. Тоже мне, благотворитель! Так она и поверила, что он расчувствовался! Рандрина ничем не прошибешь, не такого сорта человек.

— Зара, знаю, отец из меня никудышный, — это была его первая ласковая улыбка за весь вечер. — Оправдываться не буду, да ты от меня этого и не ждешь, верно?

— Все верно, ложь мне не нужна.

— Замечательно! Тогда просто постараемся начать все с чистого листа.