— Отрицательно.

— Отрицательно? — Леонид провёл языком по губам. — А почему?

— Мне сказать, или сообразишь сам? — Черемисин посмотрел на Тополя в упор, и под прямым взглядом его светло-зелёных глаз Леониду стало неуютно.

— Я понимаю, на что ты намекаешь, — неловко заёрзав на стуле, натянуто улыбнулся Леонид.

— Я не намекаю, Лёнь. Я говорю открытым текстом. Если твои свадебные фотографии, где я стою с красной ленточкой через плечо и изображаю на лице радость, сложить вместе, получится отдельный альбом. Я больше не хочу быть клоуном.

— В общем-то, я не особенно рассчитывал на твоё согласие. — Стараясь не показывать обиды, Тополь закусил нижнюю губу.

— Можешь губы не кусать. — Черемисин провёл рукой по светлой волнистой чёлке. — Сегодня ты женишься на Лидии, а через полгода — на ком-нибудь ещё. Я больше не хочу принимать участие в этом фарсе. Как ты думаешь, что я должен ощущать, глядя в глаза твоей Лидии и зная, что ты одеваешь ей на пальчик колечко только потому, что через пару месяцев она отправится к праотцам?

— Я не могу понять, тебе что, доставляет удовольствие вытаскивать наружу всю грязь? — Щёки Тополя вспыхнули. — Что заставляет меня жениться на Лидии, это моё дело. Я приглашаю тебя свидетелем на свадьбу, а не на судебное разбирательство.

— Сдаётся мне, от одного до другого — один шаг.

— Значит — нет? — Нервно дёрнув крыльями носа, Тополь вскинул подбородок и выжидающе замер.

Александр отрицательно покачал головой.

— Ну, что ж, значит, кончилась наша дружба, — уязвленно скривился Леонид. — Жаль. Мне казалось, двадцать пять лет что-нибудь да значат.

— Мне тоже.

— Надо же… — Тополь язвительно усмехнулся. — Никогда не думал, что у нас с тобой выйдет такой разговор. А говорят, мужская дружба в огне не горит и в воде не тонет, а на тебе — на поверку оказалась копеечным фантиком.

Золотая рыбка за стеклом вильнула в сторону, и Леонид, взяв бумажный шарик, развернул его и тщательно разгладил ребром ладони.

— И-то-го, — громко, по слогам прочитал он. — Ты не знаешь, Саш, почему в любой бухгалтерской бумаженции эта графа есть, а в жизни — отсутствует? — Видя, что Черемисин молчит, Тополь наклонил голову к плечу и заговорил сам: — Молчишь? Не знаешь? А я знаю. Потому что подвести итог можно только под чертой, во-о-о-т под такой. — Он провел ногтем полосу внизу бумажного листа. — Когда нас не станет, кто-нибудь нарисует карандашиком такую вот полосочку и объявит, кто из нас был святым, а кто проходимцем. Только за этой чертой лично мне будет глубоко наплевать, что он скажет и как. — Тополь поднёс руку к лицу, прикрыл глаза и глухо рассмеялся. — Чужое «ИТОГО» меня не интересует.

— Тебя не интересует даже своё собственное. — Александр с сожалением посмотрел на друга.

— Вот только не нужно вешать на меня всех собак! — Густо-синие глаза Леонида стали мутными. — Мне всё равно, что скажут обо мне люди, слышишь — всё равно! В своей жизни я в состоянии разобраться самостоятельно, без вашей помощи и ваших преданных собачьих глаз.