— Какие другие места? Гнать их надо! — возмутился толстяк.

— Да, да, конечно. — Не желая раздувать новый конфликт, пожилая женщина в тёмно-синей униформе согласно кивнула посетителю.

— В честь чего это… — начал было Семён, но тут же почувствовал, как в его бок вонзились острые коготки Сандры. — Да делайте что хотите, — с досадой проговорил он и, поднявшись, шагнул в широкий проход.

— Сюда, пожалуйста. — Подсвечивая фонарём, женщина стала медленно спускаться по ступеням, пока не дошла до ряда, на крайнем кресле которого красовалась цифра восемь. — Вот здесь два места рядом. Приятного просмотра.

— Спасибо, — уныло буркнул Семён.

— Огромное вам спасибо! — в отличие от молодого человека, явно недовольного пересадкой, девушка поблагодарила билетёршу от всей души.

— Пожалуйста, всего доброго. — Опасаясь помешать кому-нибудь из зрителей, пожилая женщина пригнулась и быстро засеменила обратно.

— Интересно, ближе она ничего не нашла? — недовольно произнёс Семён. Закинув голову назад, он несколько мгновений всматривался в то, что творилось на экране. — Глаза сломать можно.

— Я тоже не люблю так близко. Слушай, а может, пойдём отсюда, а? Всё равно ведь не знаем, о чём фильм.

— Пойдём. — Пожав плечами, Семён снова встал и услышал за своей спиной перешёптывание посетителей, недовольных беспрерывным хождением молодой парочки туда-сюда. — Чтоб я ещё раз пошёл на мелодраму — никогда! — с досадой выдал он. — Да лучше бы я на эти деньги пива купил.

— Это совсем не лучше. — Сандра подтолкнула его кончиками пальцев в спину. — Лучше иди, под ноги смотри, а то костей не соберёшь.

— Слушаюсь, товарищ командир, — вяло отозвался Семён и медленно двинулся к выходу.

Прислушиваясь к глухим шагам позади себя, Тополь смотрел на горящие ярко-зелёные буквы над выходом и готов был рыдать от досады и разочарования. Заводить повторный разговор о женитьбе не имело никакого смысла. Здесь, в кафе или где-то ещё, Сашка по-любому снова ответит ему отказом, это и так понятно. Горькое чувство обиды, смешанное с унижением, сдавило Семёну горло так, что, казалось, ещё немного, и он задохнётся.

Взявшись за железную ручку, он приоткрыл тяжёлую дверь кинозала, подождал, пока Сашка выскользнет в образовавшуюся щель и, увидев, что она пошла направо, повернул в левую сторону. В конце концов, что Бог ни делает, всё к лучшему: если детдомовская девчонка не сумела оценить гордой фамилии Тополей, пусть идёт в свою коммуналку с рыжими тараканами, он сможет обойтись и без неё.

* * *

Подумаешь, велика важность — рыжая бездомная соплюшка, возомнившая о себе невесть что! И отчего это все рыжие девчонки такие гадючки? Одна изводила его, вешаясь на шею до посинения, другой он был нужен только для того, чтобы платить по счетам. Рыжие дуры! Нет, точно, все как одна — дуры! Спрашивается, чего этому бритому чучелу надо, кого она себе найдёт лучше? Кто позарится на её коммуналку с тараканами? Лысая, рыжая, детдомовская, да ещё и ноги разные…

Злобно хмыкнув, Тополь с силой пнул ботинком камень, но не рассчитал: вместо того чтобы перескочить через высокий бордюр, булыжник налетел на бортик и, отскочив, с силой ударил его по ноге.

— Вот чёрт! — Если бы вокруг не было прохожих, Тополь запрыгал бы от боли на одной ноге, но, вынужденный соблюдать приличия, только громко засопел. — А, чтоб тебя!

Уже собираясь отправить проклятущий булыжник куда-нибудь подальше, Семён вдруг передумал: ещё не хватало из-за собственной глупости покалечить вторую ногу.