Выбравшись на воздух, Тополь несколько секунд постоял у подъезда, прикрыв глаза и зачем-то держась рукой за сердце, а потом неторопливо пошёл к дому. Тратить нервы в этой богоугодной лавочке не имело никакого смысла. Рано или поздно, документы всё равно вернутся в паспортный стол ЖЭКа, а пока… пока этого не произошло, есть прямой резон заняться умирающей подругой, судя по всему, собирающейся пережить его самого.

* * *

Леонид пошарил по карманам в поисках ключа от собственной квартиры и выругался:

— А, чтоб тебя…

Нет, было бы понятно, если бы он забыл зажигалку, или пачку сигарет, или даже документы, которые всегда носил при себе во внутреннем кармане плаща или пиджака, но ключи… Ну надо же! Семён наверняка в институте или где-нибудь ещё — всё равно не дома. И как он забыл, что вчера выходил на улицу в плаще?

Ну, конечно же, паспорт и единый Леонид переложить в пиджак удосужился, а о ключах даже не подумал. Подумаешь тут, как же, когда в голове такая каша. А всё из-за проклятущей Лидки, что б она сдохла на самом деле! Как же, помирать она собралась! Так он ей и поверил, врушка чёртова! Который месяц комедию ломает, всё ждёт, что он не выдержит, плюнет на всё с высокой колокольни и передумает прописываться к ней в квартиру. Ха-ха, как бы не так! Жди, милая, у моря погоды.

— Игорь, я тебе завернула всё в фольгу… Незнакомый женский голос за дверью собственной квартиры заставил Тополя вздрогнуть.

— Какая ещё фольга? — оторопело прошептал он и на всякий случай посмотрел на блестящий самоклеящийся номерок на дерматиновой обивке двери. — Что за чёрт?

Застыв, он прислушался к тому, что творилось внутри.

— Я же просил тебя, Даш, не крути ты мне с собой такие кульки. Ну куда я всё это дену? — В какой-то момент низкий мужской голос стал слышен совсем отчётливо, а потом зазвучал глуше, и Тополь ясно представил себе, как мужчина, минуя прихожую, сворачивает в узенький коридорчик, ведущий к кухне. — К чему ты всё это собираешь? Скажи, разве нормальный человек способен столько съесть? Как на Маланьину свадьбу, честное слово… — Удаляясь, голос затих, и до Леонида теперь доносилось неразборчивые обрывки отдельных слов.

Прислушиваясь к шарканью домашних тапочек, Тополь стоял в оцепенении за дверью и не мог поверить собственным ушам. Какие-то незнакомые Даша и Игорь ходили по его квартире, возможно, в его домашних тапочках, несли всякую чушь, в то время как он, Леонид Семёнович Тополь, законный хозяин этих квадратных метров, обтирал стены подъезда и выворачивал свои карманы в поисках ключей.

Всё ещё не понимая, что же всё-таки это могло означать, Леонид медленно поднял глаза, сверился с номером квартиры и, чтобы уж точно не произошло никакой ошибки, потрогал его пальцем. Нет, две пластмассовые циферки, покрытые тонким слоем металлизированной фольги, были те самые, которые он покупал в хозяйственном на углу несколько лет назад.

— Игорь, больничный я переложила в нагрудный карман свежей рубашки. Она на стуле, в комнате. Не забудь отдать, а то опять как в тот раз получится, придётся заказывать дубликат. Ты меня слышишь? — Шаги женщины раздались в прихожей, буквально в метре от Леонида. — И не забудь, ты сегодня обещал мне поменять прокладку в кране — вторую неделю течёт.

— Вторую неделю? — поперхнулся Леонид. — Какого…

— Даш, прекрати цепляться, я же болел, — донёсся из кухни голос неведомого Игоря.

— Чтобы ложку поднять, у тебя силы были!

— Ложку?!

Смуглое лицо Леонида покрылось красными пятнами. По какой-то непонятной причине в его квартире жили чужие люди, причём жили уже не первый день, а он, законный хозяин жилплощади, ничего об этом не знал! Для чего Семёну потребовалось впускать неизвестных жильцов, было неясно, тем более без его на то согласия.