— А какие проблемы? Сейчас это просто. Правильно я говорю, Боречка? — Альбина достала из серванта пачку салфеток с необыкновенно красивым цветочным узором.

— Правильно, тётя Алечка. — Он разгладил рукой край скатерти.

— А за сколько он продал Лёнькину квартиру, ты случайно не знаешь? — При мысли о деньгах, свалившихся за просто так на голову этому паршивцу, глаза Лидии хищно блеснули. — Говорят, сейчас однушечка тысяч на тридцать в зелёненьких тянет.

— Это если с умом продавать. А если впопыхах… — Губы Бориса искривились в высокомерной улыбке.

— И сколько же ему дали? — Нижнее веко Лидии нервно дёрнулось. — Двадцать пять, двадцать? Или ещё меньше?..

— Не знаю, наврал он мне или нет, но, когда у нас с Сёмкой зашёл разговор о деньгах, он сказал, что за скорость риэлторы содрали с него приличную копеечку и пришлось ему, бедолаге, согласиться на восемнадцать с половиной.

— Это ж почти даром! — ахнула Лидия, и её лицо невольно покрыла бледность, как будто наглое агентство по продаже недвижимости выманило доллары не из кармана Лёнькиного сыночка, а из её собственного. — Надо же, согласиться на такой грабёж!

— А у него что, имелся выбор? — Борис покрутил в руках крохотную мельхиоровую ложечку, прилагающуюся к дорогой чайной паре. — Конечно, можно было подыскать какую-нибудь другую контору, более порядочную и более щедрую. Но на это нужно время, а его-то у Сёмки как раз и не было. Он же до последнего дня всё надеялся, что каким-то невероятным образом деньги сами свалятся на него с неба и что ему не придётся ощипывать пёрышки папашке. А когда времени осталось всего ничего, он и чухнулся.

— Значит, говоришь, восемнадцать с половиной… — задумчиво протянула Лидия. — Значит, на сегодняшний день деньги у него есть.

— Были, — поправил её Борис.

— Что значит «были»? — Помножив шестнадцать тысяч долларов, оставшихся у Семёна после отдачи долга, на тридцать и получив какую-то нечеловечески огромную сумму с энным количеством нулей, Загорская изумлённо захлопала ресницами. — Подожди-ка, это ж почти полмиллиона денег! Это ж чёртова прорва…

— Вы так считаете? — Борис снисходительно хмыкнул. — Для умного человека — да, а для… — Не договорив, словно сочтя ниже своего достоинства продолжать вслух всем понятную мысль, он манерно дёрнул шеей, взял ложечку двумя пальцами и, аристократически отставив мизинец в сторону, принялся размешивать в чашке сахар. — Насколько мне известно, на сегодняшний день у Тополя-младшего на руках остались сущие крохи, так… не больше пяти-семи тысяч или что-то около того.

— Куда же можно деть такую сумму за две недели?! — В тоне Лидии послышалось недоверие. — Ты же не хочешь сказать, что он их проиграл на своих автоматах?

— Именно это я и хочу сказать.

— Но это же невозможно чисто физически!

— Кто вам такое сказал? — Борис вытащил ложечку из чая, облизал её и подцепил вишнёвое варенье, разлитое тёткой по розеточкам. — Понимаете, это долго объяснять. Если вы никогда не имели дела с системой игрового автомата, вам будет сложно понять то, что любому заряжающему ясно и без объяснений. Существует определённый процент отдачи выигрыша, напрямую зависящий от программы, устанавливаемой…

— Ой, для меня все эти штучки — тёмный лес! — Лидия коснулась висков кончиками пальцев и болезненно сморщилась. — Я всё равно не пойму ни слова из того, что ты будешь говорить.