— А ты не знаешь, да? Не зна-а-аешь… — Оторвавшись от вешалки, Леонид шагнул к Надежде, и её обдало отвратительным запахом перегара. — Хорошо устроилась: я не я и хата не моя. Хватит дурочкой прикидываться! Говори, куда вы спрятали мои деньги?!! — Качнувшись, он хотел схватить её за воротник блузки, но промахнулся и царапнул ногтями по шее.

— Перестань! — отшатнувшись, вскрикнула Надежда и машинально приложила руку к горящей коже, но тут же её отдёрнула, потому что ощущение было такое, будто кто-то провёл по шее раскалённым утюгом. — Что ты идиотничаешь, Тополь? Какие ещё деньги?! Шёл бы лучше проспался!

— Никуда я отсюда не пойду! Где мои доллары?!!

— Какие доллары?! — в панике переспросила Надежда.

— Зелёные! — со злостью прохрипел он. — Такие шуршащие зелёненькие бумажечки с добрым дяденькой посерединке! Или ты таких денежек никогда в глаза не видела… др-р-рянь?! — Выплюнув изо рта раскатистое «р», он с шумом втянул в себя воздух. — Двадцать тысяч. Где они? Лучше скажи, а иначе… — Расставив ноги, чтобы сохранить равновесие, Тополь уставился на Надежду в упор и медленно, с удовольствием, потёр руки.

— Двадцать тысяч? — поразилась Надежда. — Какие двадцать тысяч? О чём ты?

— Только не нужно делать вид, что ты ничего не знаешь! — Тополь взглянул в бледное, без единой кровинки, лицо бывшей жены. — Две недели назад твой шелудивый щенок продал мою квартиру и исчез. С деньгами. С моими деньгами! — Чувствуя, как обида и злость, поднимаясь к самому горлу, делают новый виток, он хрустнул пальцами рук, а на самом дне его глаз плеснулось что-то такое, от чего по всему телу Надежды побежали мурашки.

— Что ты такое говоришь?.. — потрясённо прошептала она. — Этого не может быть. Я бы знала.

— А ты не зна-аешь… — хрипло выдавил он. — Как же, поверил! — Неестественно рассмеявшись, Тополь сделал несколько неуверенных шагов вперёд. — Ищи себе другого дурака! Ясно? — Постояв несколько секунд, словно раздумывая, как же поступить дальше, Леонид качнулся вперёд и на ватных, подгибающихся ногах двинулся в большую комнату. — Значит, не хочешь говорить… ла-а-дно, я сам найду.

— Леонид, ради всего святого, прекрати, что ты делаешь?! Я ничего не знаю ни о каких деньгах! Подожди… Послушай… Да подожди же ты!!! — Она вцепилась в его рукав. — Тут какая-то ошибка. Семён не мог так поступить!

— Много ты о нём знаешь! — Дёрнув рукой, Тополь отбросил Надежду и подошёл к секретеру. — Сама откроешь или ломать?

— Твоих вещей там нет. — На щеках Надежды проступили красные пятна. — Ты не смеешь обыскивать мой дом, у тебя нет на это никаких прав. Я не позволю тебе это сделать.

— Стану я спрашивать, — скривился он. — Если найду деньги — удавлю Сёмку, как щенка. Если не найду — удавлю обоих. Поняла?

— Поняла… — Превращаясь в две узкие режущие щели, глаза Надежды сузились. — А теперь слушай меня внимательно. Или ты немедленно выметешься из моего дома, или я отверну тебе голову, как курёнку, и ты даже пикнуть не успеешь.

— Испуга-ала… — сдавленно проговорил Леонид, но его рука, уже потянувшаяся к ключу секретера, застыла на полпути.

— Ты меня знаешь. — Скулы Надежды дрогнули.

— Чёртово отродье, воровская семейка! — по-бабьи взвизгнул он, и в его лице появилось что-то крысиное.