— Ты меня знаешь. — Скулы Надежды дрогнули.

— Чёртово отродье, воровская семейка! — по-бабьи взвизгнул он, и в его лице появилось что-то крысиное. — Отдайте мне мои деньги! Отдай мне мои деньги, Надька… — издав горлом звук, похожий на хрюканье, он сморщился, пару раз вздрогнул, и вдруг из его глаз покатились крупные пьяные слёзы. — Куда же мне теперь?.. Деться мне, куда? — Сотрясаясь от рыданий, Тополь прижал ладони к лицу.

Ни Надежда, ни Леонид не слышали, как, потихоньку повернувшись, в прихожей щёлкнул замок.

— Некуда мне и-идти… понимаешь ты это или нет?.. — Ноги Тополя подогнулись, и он с размаху, словно тяжёлый мешок с картошкой, бухнулся на пол. — Нет у меня больше дома… нету-у-у… — Всхлипывая, точно ребёнок, Леонид ещё сильнее прижал руки к лицу и принялся раскачиваться из стороны в сторону. — У меня ничего… ничего нету… ничего…

— Лёнь… — Надежда с жалостью посмотрела на скорчившегося на полу бывшего мужа, и её сердце болезненно сжалось. — Лёнь… — тихо повторила она и, не зная, что сказать, замолчала.

— Он ограбил меня… — Хлюпнув носом, Тополь громко высморкался. — Он вор… и ты тоже… вы оба заодно. Вы всегда были заодно, а я всегда был… чужим…

Неожиданно в прихожей раздался слабый скрип, словно кто-то, стараясь не шуметь, крался на цыпочках.

— Семён, это ты? — Надежда вскинула голову и прислушалась, но странный звук не повторился.

— Семён?.. — встрепенулся Тополь. Пытаясь подняться на ноги, он встал на колени, но дальше этого дело не пошло. — Где этот сукин сын?! Пусть он придёт и посмотрит мне в глаза!

— Успокойся, Леонид, его нет дома. Мне показалось.

— Показалось… — досадливо хлюпнул носом Тополь и снова осел на пол. — Пусть он придёт… пусть скажет, куда дел мои деньги… пусть ска-ажет… — От жалости к себе Леонид тихо заскулил.

Пьяные слёзы были тёплыми и солёными и лились непрерывной рекой. Размазывая их по лицу, Тополь что-то невнятно бормотал себе под нос, и его неразборчивое гундение, прерываемое частыми всхлипами, походило на одну сплошную жалобу, исполняемую на каком-то тарабарском языке, понятном ему одному.

Внезапно странный звук повторился в прихожей снова, и Надежда чётко услышала, как под тяжестью чьих-то шагов слабо скрипнули паркетные дощечки.

— Кто там?!

Неожиданно Надежде стало не по себе. Вздрогнув, она напряглась, и её ногти впились в ладони. На самом деле, нужно всего-то просто пройти в прихожую, а не накручивать себя, гадая на кофейной гуще и представляя всякие ужасы, но её ноги, вдруг став неподъёмно-тяжёлыми, намертво приросли к полу.

— Кто там? — ещё раз повторила она и отчётливо услышала, как едва слышно щёлкнул замок входной двери.

— Это был он, да? Он? — Тополь поднял на Надежду осоловелые глаза. — Сволочь… Чёртово отродье… Да будьте вы все прокляты!.. — Прижавшись лбом к полу, он громко взвыл, потом мелко-мелко, словно в чудовищном ознобе, затрясся и вдруг, икнув, без признаков жизни повалился на бок.

— Лёня…

Побледнев лицом, Надежда в страхе опустилась перед Тополем на колени, и в этот момент из его горла вырвался хриплый, протяжный храп. Дойдя до предела, сознание Леонида отключилось, а его телу в данный момент было абсолютно всё равно, где оно находится и что с ним случится дальше.

* * *

— Посмотри мне в глаза и скажи, что этого не было, — глухо произнесла Надежда и выжидательно посмотрела на сына.