– Нет, Елена Сергеевна, – ответила я. – У нас с Гариком дружеские и исключительно платонические отношения.

– Исключительно, – скорбно подтвердил Папазян. – Нам пора.

Мы выходили из подъезда в полном молчании. Я не выдержала первой:

– Как думаешь, сколько тебе понадобится времени, чтобы снова увидеть во мне женщину, а не родственницу?

– Дай мне недельку-другую, Иванова. – Он грустно открыл передо мной дверь автомобиля. – Мне ведь уже не двадцать.

– Ты же понимаешь, что я тебе этого не забуду? – Я уже предвкушала все грани эмоционального шантажа и всю прелесть будущих острот, пущенных в моего несостоявшегося жениха.

– Угу, – смешно вздохнул он, заводя мотор.

За поворотом был уже виден мой дом, когда я решилась:

– Сделаешь мне одолжение?

– Я не выпущу Александра. – Гарик раздраженно фыркнул. – Имей совесть, женщина, ты только расторгла помолвку!

– Я просто собрала ему передачу, – осторожно ответила я.

– Танька, ты же не собираешься в ждулю играть? – Гарик опасливо посмотрел на меня.

– На самый отчаянный случай у меня есть ты, – рассмеялась я. – И действовать я буду наверняка, сразу через твою бабушку.

– Подло, но эффективно, – согласился Папазян.

День уходил, сдаваясь ранним сумеркам. Гарик давно уехал, забрав пакет с нехитрым скарбом, который я собрала для Александра. Пару кусков мыла, карамель, растворимый кофе и сигареты со спичками. В понедельник его ждал допрос. И мне его было искренне жаль, потому что процедура эта не из приятных, а проводить ее будет выносливый и неутомимый Папазян, дотошно и методично разбирая каждую секунду того злополучного дня и ночи, когда был убит Кирилл.

Я привыкла доверять собственному чутью, которое ясно говорило, что Александр слишком прямолинеен и уперт для подобных преступлений. Не то чтобы он не был способен на убийство. В определенных обстоятельствах каждый может совершить непоправимое. Но не в характере Александра было бегать и скрывать содеянное. Он был бы из тех преступников, кто сам звонит в полицию. С такими работать одно удовольствие. Никаких тебе загадок, все ясно, обвиняемые ведут себя спокойно, подробно рассказывая все обстоятельства дела.

Клуб «Джокер» не давал мне покоя. Я должна была знать, что там происходит и какое отношение к этому имел Кирилл. Возможно, я цеплялась за соломинку. Симпатия к обвиняемым рано или поздно настигала каждого, кто занимался оперативной работой. Но я всегда считала, что у меня получится сохранить голову холодной.

Я рассеянно теребила кости в руках. Прежде чем кинуть, следовало задать вопрос. Вот только вопросов было слишком много. Какой же главный? Это классическое уравнение с одним неизвестным содержало в себе слишком много переменных, чтобы иметь красивое решение.

Кости со стуком упали на стол. Цифры говорили о скором успехе и завистливых родственниках. Их в этом деле было предостаточно. И меньше всего мне нравились те, кто щедро осыпал меня мусором. А стало быть, от Руслана мне никуда не деться.

Я не знала, где он учится, и не хотела лишний раз привлекать внимание к себе, поэтому решила подождать его возле Студцентра вместо того, чтобы связаться с Ириной.

Глава 19

Сидеть в засаде – почетное дело. Те, кто думает иначе, в общем-то правы, но сидеть, как говорят прокурорские, кто-то все-таки должен. Всегда питала слабость к подобным шуточкам.

На этот раз я подготовилась должным образом. Заглушив мотор, я натянула на свои зимние ботинки здоровенные валенки. Никакой мороз не брал эту свалянную овчину.