Мысль о создании флота созрела у Петра еще во время возвращения войск из-под Азова. 21 октября он писал Виниусу: «Пожалуй, о каторжных мастерах не забудь».

Двадцать второго ноября 1695 года состоялось торжественное вступление армии в Москву. Его описал И.А. Желябужский: «Ноября в 22 день, в пятницу, государь царь и великий князь Петр Алексеевич всея Великие и Малые и Белые России самодержец изволил из Коломенского идти к Москве с ратными людьми и шел по каменному большому мосту и пришел во дворец (в Кремль. — Н.П.) с полками. Перво пришел генерал Петр Иванович Гордон, за ним государь и весь его царский сингклит. А перед сингклитом вели турчанина (пленного. — Н.П.) руки назад: у руке по цепи большой; вели два человека. А за ним шли все полки стрелецкие. И пришед, стали строем на дворце. А государь изволил идти в свои царские чертоги, а за ним пошли все генералы и все начальные люди. И всех начальных людей государь пожаловал к руке и службу их милостиво похвалил. А объявлял их, начальных людей, боярин князь Петр Иванович Прозоровский, что генералы Петр Иванович Гордон, да Автамон Михайлович Головин, да Франц Яковлевич Лефорт под Азов ходили и оный с людьми и с пушками взяли (? — Н.П.) и со всяким мелким ружьем. И того ж часа государь изволил идти со всеми ратными людьми в Преображенское строем».

Нельзя не отметить оговорку Желябужского — то ли случайную, то ли намеренную: он извещает о взятии Азова, в то время как крепость осталась в руках у турок. Возможно, что в первые дни по вступлении войск в Москву был распущен слух о том, что Азов был взят.

Третьего декабря 1695 года царь весело отпраздновал возвращение из похода. Произошло это в доме Франца Лефорта, несмотря на то, что хозяин был нездоров. «…В прошлый вторник его царское величество Петр Алексеевич оказал мне честь и обедал у меня со всей знатью, — извещал Лефорт брата Ами. — Много стреляли из пушек и много было разной музыки. После ужина танцевали допоздна».

Так закончился первый Азовский поход. Его неудачу не смогли компенсировать успешные действия армии Б.П. Шереметева, овладевшего четырьмя нижнеднепровскими крепостями, в число которых вошел Казы-Кермень.

Глава пятая.

ВЗЯТИЕ АЗОВА

Едва ли не главная причина неудачи первого Азовского похода состояла в отсутствии флота, способного обеспечить полную изоляцию крепости со стороны моря. Другая причина, не менее важная, заключалась в том, что среди осаждавших не нашлось опытных инженеров — минеров, умевших руководить устройством подкопов и закладыванием мин. Опыт показал также наличие серьезного недостатка в организации управления войсками: наличие сразу трех командующих не обеспечило надлежащего взаимодействия между корпусами.

Здесь уместно отметить одну особенность поведения царя во время войн, причем как в начале своей военной карьеры, когда Петр еще не приобрел достаточного опыта, так и в конце ее, когда его полководческое дарование раскрылось в полной мере: он не возлагал на себя обязанностей главнокомандующего, хотя, находясь на театре военных действий, фактически выполнял его функции. Во время первого Азовского похода Петр номинально выступал в скромной роли «бомбардира», предоставив трем командующим корпусами руководить операциями. Это, однако, не означало, что царь уклонился от ответственности за постигшую неудачу, взвалив вину за поражение на плечи командующих корпусами. Он и впоследствии, во время тяжелых поражений русской армии — и под Нарвой в 1700 году, и на берегах Прута в 1711 году, — ни разу не взваливал вину на других: ни указы, ни источники эпистолярного характера не содержат ни одного упрека царя в адрес номинальных главнокомандующих. Неудача под Азовом не являлась исключением: «бомбардир Piter» определял общие задачи операции по осаде Азова, предоставив право решения их главнокомандующим.