– Но ведь миссис Огден не узнала его на фотографии!

– К сожалению, нет. Так что на сегодня у нас нет ничего, что подтверждало бы нашу теорию «парня в голубой пижаме».

– Зато она сразу опознала Лесли, правда? То есть сказала, что его лицо когда-то видела.

– Нет. Это еще одно разочарование. Я ошибся с тем старым снимком – случайно это оказалось фото Стивена Кука, а не Лесли. Между ними есть отчетливое семейное сходство. Я о том довоенном снимке на поле для гольфа.

– А не об армейском?

Но Уоррингтон-Рив уже не слушал.

– Гольф! – воскликнул он. – Оба Кука играли в гольф!

Рэй ничего не понимал.

– Что тут общего с миссис Огден? – спросил он. – И вообще, почему она узнала Стивена?

– Дорогой мальчик, подумай немного. Видела она его не один раз. На процессе, перед этим у коронера при установлении причин смерти. Собственно, с самого начала.

– Но вы же спрашивали, не был ли человек на снимке у нее в доме.

– Вероятно был, в самом начале.

– Чтобы встретиться с Элен? Разве она не сидела в тюрьме?

– Кук был поверенным в делах ее семьи, – ответил Уоррингтон-Рив и задумался. – Интересно, ездил ли он к ней после смерти ее отца. Это весьма правдоподобно, если только ему удалось добыть у Френсис адрес. Да, вполне возможно, – повторил он. – Мог поехать, чтобы деликатно уведомить, что ее лишили наследства. Я его спрошу.

В Скотланд-Ярде инспектор Митчел штудировал рапорт медэксперта о результатах вскрытия тела Раймонда Торна.

– Смерть в результате отравления. Смертельная доза барбитуратов. Нет еще никаких данных, как он их заполучил? Хотя самоубийство кажется весьма неправдоподобным в середине ноября под кустами на болотах.

– Верно, – подтвердил инспектор Браун, переходя к докладу. – Торн никогда не лечился ни у одного врача в нашем районе. Ни одна аптека не готовила ему порошков по какому-нибудь рецепту. Если уж зашла речь об этом, доктор Эверетт, врач мисс Траб, дал ей слабенькие таблетки, содержащие аспирин, кодеин и какой-то препарат брома. Значит, у нее запаса барбитуратов не было. Доктор Бауэр из клиники утверждает, что лекарства пациентам дают только сестры, которые следят, чтобы те их тут же принимали. И в их клинике нельзя создать запас лекарств.

– Так что, видимо, Траб не входит в расчет, если речь идет о Торне. А миссис Мидоус?

– У нее было время, чтобы поехать в Лондон после моего визита к ним на той неделе, – докладывал в свою очередь инспектор Фрост. – У нее было достаточно времени. И она регулярно принимает барбитураты, страдая бессонницей. Но ее лекарства слабые. Нужно проглотить их уйму, чтобы добиться смертельного результата. Не могу себе представить, как можно было заставить Торна принять все это.

– Он много пил. Если был под хмельком, мог не заметить, что ему подали, а алкоголь усилил реакцию.

– Возможно. А мотивы?

– Когда Торн встретил мисс Траб, он должен был сообщить об этом Куку. В противном случае я не понимаю, как Лесли узнал, где она живет. Торн, возможно, торговал информацией – последнее время он почти не писал картин и его средства были исчерпаны. Если Френсис убила Кука, Торн становился вдвое опаснее и его тоже пришлось устранить.

– Ну ладно, пусть она убила Кука. Но как?

Все помолчали. Потом Митчел спросил:

– А что нового в Уэйфорде?

– Ничего, – ответил Фрост. – В то утро, когда убили Кука, она взяла машину. Поблизости от дорожки никаких следов нет.