– Все эти годы, – простонала Элен с лицом, залитым слезами, – все это время ты считала меня виновной! И обманщицей! Пусть тебя Господь за это простит!

– А что же еще я могла думать? А что ты обо мне думала!

Мисс Траб закрыла лицо руками. Френсис кинулась к ней.

– Элен! Элен, мне так жаль! Знаю, это подло, то, что я сделала, и что говорила в суде. Но я не была неблагодарной. Поступала плохо, но сожалела об этом. Только я думала, что ты его убила, и это перечеркнуло все, что ты для меня сделала. Я тогда решила, что больше ничего тебе не должна. Ты была ничем не лучше меня. Нет, хуже! Гораздо хуже! Потому я так и вела себя на суде.

Мисс Траб достала платок и утерла глаза. Обняла сестру, притянув ее к себе.

– Бедная Френсис. Обе мы сошли с ума. Значит, то была не ты. Видно, я должна в это поверить...

– Да, да! Ты должна поверить!

– Ты не убивала Тома, сознательно позволяя, чтобы меня признали виновной.

– Я боялась, что толкнула тебя на это, но считала, что ты в самом деле виновна.

– Это потрясение, – с тяжелым вздохом сказала мисс Траб, – превосходит мои силы.

Френсис отодвинулась и встала с колен, снова сев на софу. Наконец она поверила, что сестра говорит правду, но одновременно продолжала считать, что та психически нездорова.

– Значит, это был Лесли? – без особой убежденности спросила она.

– Лесли – убийца? О нет, наверняка нет. Ребенка убили, чтобы уничтожить власть Лесли и устранить меня. Если бы меня повесили – конец шантажу. Ведь никто тебя не шантажировал, пока я была в тюрьме, правда? Минутная шумиха – и все его угрозы уже не имели значения. Все осталось для тебя позади. Но когда меня освободили – совсем другое дело. Возникла совершенно новая ситуация. Возник бы новый грандиозный скандал, выйди факты наружу. Клятвопреступничество, то, что ты позволила мне страдать за тебя! Достойные уважения порядочные граждане – и мать внебрачного ребенка! Можно было раскрутить шантаж как следует, и я уверена, что Лесли это сделал!

– О да, он так и сделал, – подтвердила с горечью Френсис.

– Этого я и боялась и потому старалась скрывать от вас, что меня освободили.

– Ты же могла сменить фамилию. Почему ты не вернула себе свое настоящее имя?

– Я поклялась, что этого не сделаю, пока не смогу носить его без стыда, – гордо заявила мисс Траб. – Это было бы к тому же обманом в отношении мистера Филпота, ну и мне нужно было отмечаться в полиции. А люди все забыли. Столько молодых людей вообще никогда обо мне не слышали...

– Но Лесли слышал. О, в нем можно было не сомневаться.

– Никогда бы он не узнал, не встреть меня Раймонд. Ведь это просто роковое совпадение, что я поселилась в том же районе, что и он. Он и сказал Лесли.

– И все началось снова. Мучения. Страх. Необходимость добывать деньги, да так, чтобы никто не знал. Видишь, я не могла. Постоянно откладывала.

– Ты хочешь сказать, что ничего не платила с того момента, как он начал шантажировать опять?

– Нет. Говорю тебе, приходилось как-то выкручиваться. И еще скрывать все это перед Колином...

– Но Колин уже знал, – заметила мисс Траб.

– Да. Все это время знал, – повторил как эхо Колин, стоявший у дверей.

Глава 17

Первое, что сделал мистер Филпот в то утро, придя в контору – позвонил Уоррингтон-Риву.