— Довольно.

Стражники тут же сделали шаг назад, мгновение я глядел на спокойного Домара, а затем бросил в него свой дух. Птицеголовая тварь, я заставлю тебя корчиться рядом с собой. И ничего не произошло. Я раз за разом представлял, как наполняю его Указы своим духом, но не мог их даже коснуться. Не ощущал их. Через вдох я обратился к тому стражнику, что держал меч у моего горла. Его Указы, которые только что я ощущал и намеревался сломать, тоже не заметили моих усилий. Уже понимая, что произошло, я попробовал тронуть те Указы, которые уже сделал своими. Тщетно. Холодея от того, что оказался в дарсовой заднице, коснулся тех, что висели на мне. Не просто наполненные моей силой, а созданные мной от начала и до конца.

Ничего.

Словно я бездарь, который и не слышал об Указах.

Твари.

Домар по птичьи клюнул головой кивая:

— Хорошо. Пусть ты и слуга, предавший предыдущего господина, но в тебе есть одна черта, которая мне нравится. Ты умён.

За спиной фыркнул стражник.

— Поверь Кирт, так оно и есть.

Кирт. Я выжег в памяти это имя. Добавил вторым после имени Домара. А он стоял в трёх шагах от меня. Спокойное лицо, едва заметная улыбка, чуть склонённая к плечу голова. Скольких пришедших во Второй он заставлял подписать такие контракты? Я ошибся с историей основателя Волков. Скорее всего он был немолод и не считался талантом. Не этой ли семье Саул он достался? И если о контракте запрещено говорить, то не находятся ли эти контракты вне закона? Какое к дарсу гостеприимство?

Дарсов Золак… Нет, Золака я как раз могу простить. Его изгнали десятки лет назад через другие Врата. Могу простить и Равоя, ведь даже в самом Ясене, в его половине Первого пояса не было ни единого слуха о такой встрече. Но Шелеост. Старик-мудрец, который повидал жизнь во Втором и пришёл в Гряду совсем недавно и через Ясень. Почему он даже не намекнул о таком? Почему он только травил байки о молодом идущем, которому всё легко давалось в новых землях, о том, как легко тот отработал две сотни монет первого налога? Зря я не использовал свои таланты на всю. Мне нужно было наложить на Шелеоста Истину. Я переживал, что этим убью его в момент конфликта с трёхцветной печатью вилорцев. Дарсов придурок.

Домар засмеялся:

— Ты видишь его спину, Кирт, а я лицо. Я вижу, как он всё понял, на миг вспыхнул гневом, а затем смирил его. Он умён и будет отличным слугой. Пока… — помолчав, Домар улыбнулся. — Все остальные у Врат услышали то, что хотели услышать. Про слугу, что сбежал с казной. А я услышал, как слуга верно защищал господина. Ценой своего здоровья, а может быть и жизни. И будет делать так же, да, слуга?

— Прошлый хозяин, пусть и не всегда был справедлив, заслужил мою верность, вы же…

Дёрнул себя за «ошейник», окровавленные пальцы скользнули и сорвались.

— Похоже, я перехвалил тебя. Умный бы понял, что дерзость неуместна. Я, Домар Саул приказываю тебе говорить правду.

Я снова схватился за тонкую цепь на шее. Но через мгновение опустил руки. Не здесь же, на виду у всех пытаться её порвать. К чему приведёт моё упрямство? Но как уверен в приказе птицеголовый Домар! Неужели контракт работает и так? Следующий вдох под внимательным взглядом Домара я натягивал на себя давно забытую маску послушания, а затем опустил глаза на камень мостовой. Да, это не мимолётная забава на дороге, которая не сулила ни капли опасности. Сейчас всё серьёзно и на весах лежит слишком много. В который раз. Чтобы я ещё раз притворялся слабым? Ни за что!

— Как тебя зовут?

— Леград.

— Слуга Леград, будешь ли ты защищать Саул ценой своей жизни?

Слишком много времени прошло с тех пор, как меня наказывали контракты. Да и случилось это, кажется, всего один раз: в сарае у толстяка Плава, когда я пытался перенести на бумагу технику Лезвия Духа.