Труек справился с собой, шагнул назад, криво усмехнулся:

— Разве кому-то из нас важна сила? Я с тобой уже три года. Ты спасал мою шкуру в лесу, в поместье брал на себя самые грязные приказы обоих господинов.

Кирт с силой провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть воспоминания, глухо спросил:

— Зачем пришёл? И к чему так рисковал, бестолочь, вступаясь за меня? Нихрена ничему не учишься…

Труек покосился в центр пещеры, коснулся кисета и негромко произнёс:

— Держи, первый брат. Тебе сейчас нужно.

Кирт болтнул небольшую бутыль, прислушался к бульканью, беззлобно буркнул:

— Снова прихватил на выход вино. Ничему ты тогда не научился.

Труек беззвучно рассмеялся:

— Пригодилось ведь. Да и новый господин не зря же оставил его мне.

Помолчав, Кирт приказал:

— Раздай всем, — поймав взгляд Труека, Кирт покачал головой. — И не говори, что взял мало. Не поверю. — с нажимом повторил: — Всем.

Труек скривился:

— Им-то с чего?

— С того, что лежать, ожидая удара меча в горло, тяжелее, чем бить.

— Никто и не ждал, спали все как…

Труек подавился словами, скривился. Кирт кивнул:

— То-то и оно. Не скоро они ещё повернутся к нам спиной.

Труек взглянул исподлобья, спросил:

— А вино из моих рук, значит, возьмут?

Кирт молчал несколько вдохов, с силой отёр лицо ладонью, повторил:

— Раздай. Остальное они решат сами.

Бурчащий и проклинающий своё решение подойти к Кирту Труек уже давно ушёл, когда Кирт всё же сорвал затычку с бутыли. Красный шёлк и печать без слов говорили и о цене, и о качестве вина. Сделав первый глоток, Кирт повернулся к центру пещеры. Там под Сердцем медитировал сопляк Зотар, которому выпал невероятный шанс.

Это Сердце выросло буквально на костях десятков Воинов Саул. И досталось приблуде, пришедшему из Первого пояса. И Аймар, и Симар умерли бы второй раз, увидев это. Изошли бы кровью от злости. Вот уж насмешка Неба. Или не насмешка, а ответ на жаркие просьбы о справедливости десятков их слуг.

Кирт долгие годы проклинал сначала Домара, затем Симара. Уверен, с теми же самыми просьбами об ужасной смерти хозяев обращались к Небу и все остальные, по глупости соблазнившиеся условиями контрактов Домара. Никто ведь и предположить не мог, что захудалая ветвь Саул, которая едва сводила концы с концами, скрывала такие тайны. Начертатель, который в одиночку мог создавать свитки контрактов.

Будто этого было мало, талант Симара оказался воистину удивителен — он умел вносить изменения в уже заключённые контракты. И об этом не знал ни его брат, ни его отец. Они с довольным видом занимались делами поместья и Ясеня, раздавали приказы, не зная, что настоящий хозяин и поместья — это вечно строящий из себя обиженного Симар. Симар, скрывавший от них даже свой прорыв на этап Мастера. Симар лелеющий мечту стать главой сначала Ясеня, затем Двух Холмов, а затем и всех земель Саул.

Но это уже неважно. То, о чём просил он, Кирт, уже частично сбылось. Симар умер. И ему не помогли ни десятки подчинённых Воинов, ни зачарованные доспехи. Кирт жалел лишь о двух вещах: первое, что не видел, как Леград убивал Симара, а второе, что Домар ещё жив. Домар, с обмана которого всё и началось пять лет назад в Двух Холмах.

Кирт сделал очередной глоток, внимательно оглядел Леграда. Тот сидел с закрытыми глазами, подогнув под себя ноги. Возле колена стоял кувшин. Но не с вином. Над ладонью Леграда парил крохотный, размером с рисовое зерно шарик воды.

Сукин сын!

Кирт смыл вином горечь зависти. Ему не привыкать к тому, что вокруг него полно тех, кто талантливей. Иначе не случилось бы в его жизни службы в такой заднице, как Ясень.